Приручить 7-го
Шрифт:
Худшей частью всего этого было то, что она продолжала отгораживаться от меня, делая невозможным помощь. Я знала, что она доверяла Шэннон – ну, настолько, насколько Лиззи доверяла кому–либо – и мне было больно осознавать, что я была за пределами ее ближайшего окружения. Это было больно, потому что я пыталась поступить правильно по отношению к двум людям, которых я любила, и была подвергнута за это критике.
У меня было такое же чувство беспомощности под ложечкой, как и в прошлом году с Шэннон. Как и тогда, я чувствовала беду, я чувствовала
Я все еще замерла.
Приняв сознательное решение не подводить еще одного из моих друзей, я улизнула от Томмен, как только прозвенел последний звонок, и совершила двухмильную прогулку до улицы, на которой я теперь редко бывала.
Я решила дойти до дома Янгов пешком, потому что просить Джерарда подвезти меня казалось неправильным, учитывая все, что произошло между их семьями.
Знание того, что Лиззи была с Шэннон в поместье, означало, что это была моя лучшая возможность … ну, по сути, предать ее.
Она бы возненавидела меня за это, конечно, возненавидела бы, но моя потребность нравиться не была достаточной причиной, чтобы не вмешиваться в данном случае.
Это плохо.
Это ошибка.
Повернись назад.
О боже, что я делала?
По средам после школы я ходила на хоккей.
Я любила хоккей.
Я не пропускала.
Но это было важнее.
Она была для меня важнее.
Когда я обогнула знакомый вход с каменными колоннами, окружавший впечатляющую собственность Янг, я почувствовал укол грусти прямо в грудь. Мне больше не нравилось приходить сюда с тех пор, как Кива скончалась.
Дом был печальным, люди, живущие здесь, напоминали мне призраков, и я не была настолько мазохисткой, чтобы проводить здесь много времени.
Постучав в дверь, я, затаив дыхание, ждала, что кто-нибудь откроет.
Когда дверь, наконец, открылась и меня встретила мама Лиззи, Кэтрин, я почувствовала, как мое сердце оборвалось в груди. Она выглядела такой обветренной, как будто последние несколько лет быстро состарили ее.
— Привет, Клэр. — Она слегка улыбнулась мне, что не соответствовало затравленному выражению ее глаз. — Лиззи еще не вернулась со школы.
— О, да, я знаю, миссис Янг, — ответила я, одарив ее ослепительной улыбкой, в то время как мои ладони сильно вспотели. — Лиз в доме Кавана с Шэн. — Прочистив горло, я вытерла руки о ткань юбки. — На самом деле я надеялась увидеть вас.
Удивление наполнило ее голубые глаза. — Меня?
— Да. — Паника быстро наполнила меня, заставив еще шире растянуть улыбку, почувствовав давление в легких, прежде чем я произнесла хоть слово. — Могу я зайти внутрь, пожалуйста?
— Ты можешь, — осторожно ответила она, открывая дверь внутрь. — Все в порядке?
— О, все в порядке, — поспешила сказать я, чувствуя отчаянное желание смягчить морщинки беспокойства на ее лице, когда последовала за ней в дом, в котором провела
— У меня такое чувство, что я не видела тебя целую вечность, — сказала мама Лиззи, ведя нас на кухню. — Присаживайся.
— Да, — ответила я, снимая пальто. — Простите, что меня почти не было рядом.
— Не нужно ничего объяснять, Клэр, — мягко сказала она, подходя, чтобы наполнить чайник. — Чай?
— Да, пожалуйста.
— Два кусочка сахара?
Я просияла. — Ты вспомнила.
Она улыбнулась через плечо. — Как поживает твой брат? — Выключив кран, она подошла к кухонному столу с чайником в руке и включила его. — Он хороший, этот мальчик. Он был такой опорой для нас после смерти Кивы. — Она печально покачала головой. — Как жаль, что он больше не появляется.
— Хью уже большой, — ответила я, усаживаясь за знакомый кухонный стол. Тот самый, на нижней стороне которого я вырезала свои инициалы, когда мне было шесть. — В этом году он получает сертификат об уходе.
— Боже мой, — прошептала она, больше для себя, чем для меня. — Годы просто утекают, не так ли?
— Точно, — ответила я, чувствуя грусть.
— Он все еще играет в регби?
— Конечно, — ответила я. — Все еще живет и дышит этим.
— Я хотела поблагодарить твою маму за красивый венок, который она возложила к годовщине Кивы, — сказала миссис Янг, возвращаясь к столу с двумя кружками чая. — Должно быть, я потеряла счет времени.
— О, это не составило труда, — поспешила сказать я, принимая кружку, которую она протянула мне. — Она кладет одну каждый год. В день рождения и на Рождество тоже. — Сделав небольшой глоток из своей кружки, я обдумала свое следующее предложение, прежде чем, наконец, сказать: — Знаете, я уверена, что мама была бы рада увидеть вас снова.
Миссис Янг вежливо улыбнулась, но не ответила, как я и знала, что она не ответит. — Прошло действительно много времени с тех пор, как вы наверстывали упущенное, верно? — Я постаралась говорить как можно мягче.
Шесть лет, если быть точным.
С тех пор, как умерла ее дочь и на песке были нарисованы линии.
— Моя дверь всегда открыта для твоей мамы, — ответила миссис Янг. Это означает, что у нее не было намерения приближаться к нашему дому из-за того, кем были наши соседи. — Я так рада, что ты позвонила, — продолжила она, потянувшись через стол, чтобы похлопать меня по руке. — Ты как глоток свежего воздуха, Клэр Биггс.
Она бы так не подумала, узнав истинную цель моего импровизированного визита. — Мистер Янг скоро вернется? — Спросила я, смущенно ерзая, когда мой взгляд упал на семейный портрет, висящий на стене кухни. Тот, на котором были две улыбающиеся сестры со своими небрежно улыбающимися родителями. О Боже. — Это как раз то, о чем я хотела с вами поговорить, вероятно, следует упомянуть и об отце Лиззи.
Миссис Янг долго смотрела на меня, на ее лице отразилось замешательство. — Разве Лиззи тебе не сказала?