Приручить 7-го

Уолш Хлоя

— А бои подушками?

— Ага. — Я кивнул. — И ты будешь есть торт в постели с одним и тем же человеком во веки веков.

Ее глаза стали по-настоящему большими. — Но я не хочу ни за кого выходить замуж. — Наклонившись ближе, она лизнула мое мороженое и улыбнулась. — Кроме тебя…

Лежа на боку, обнимая Клэр, я отвлекся от прошлого и сосредоточился на настоящем.

Красивая.

Она была так чертовски красива,

что у меня заболела грудь. Честное слово, слишком долгий взгляд на эту девушку вызвал физическую боль в моей грудной клетке. Даже в затылке. Это было все, что я мог видеть со своей нынешней точки зрения, и все же мое сердце дико забилось в ответ.

Даже когда она спала, она доминировала в моем мыслительном процессе до такой степени, что я не мог удержаться от желания потрясти ее за руку и разбудить, просто чтобы услышать ее голос.

— Медвежонок-Клэр? — Прошептал я в темноте, чувствуя, как внутри меня нарастает знакомая волна тревожной энергии. — Ты не спишь? — Конечно, она не спала. Было половина пятого утра, она явно спала, как любой другой нормальный человек, но я был эгоистичным и нуждающимся. — Детка?

— Шшш, Джерард, — наполовину простонала, наполовину промурлыкала она. — Мм. — Повернувшись, она прижалась ко мне задницей и глубже зарылась в матрас. — Еще пять минут. — Протянув руку, она схватила меня за предплечье, впившись ногтями в мою плоть, а затем убрала, как маленького котенка. — Я просто даю глазам отдохнуть.

Я усмехнулся в темноте, зная, что она скорее бодрствует, чем спит.

— Шш. — Повернувшись ко мне лицом, она обхватила бедром мои ноги и прижалась ко мне сбоку, прижимаясь щекой к моей обнаженной груди. — Я очень устала.

Я улыбнулась в темноте. — Скажи это снова.

— Мм, что сказать?

— «Супер».

— Шшш.

— Давай, Медвежонок Клэр.

— Нет.

— Ну же, всего один раз.

— Нет.

— Просто скажи это.

— Почему?

— Потому что это чертовски восхитительно.

— Прекрасно, — фыркнула она, протягивая руку, чтобы ущипнуть меня за сосок. — Супер.

— Черт. — Я не смог сдержать смех, который сорвался с моих губ. — Ты супер милая, ты знаешь это?

— Мне было пять, — проворчала она, уже полностью проснувшись. — Я думала, что веду себя утонченно, постоянно используя слово «супер».

— Эй, твоя версия пятилетней давности все еще более утонченна, чем моя нынешняя версия. — Ухмыльнувшись, я добавил: — Ты все еще издаешь этот тихий свистящий звук, когда произносишь это.

— Нет, не хочу, — фыркнула Клэр. — Этот свист был досадным временным побочным эффектом выпадения моих молочных зубов. — Приподнявшись на локте, она улыбнулась мне сверху вниз. — Смотри, теперь взрослые зубы идеально сформированы, никакого свиста.

— Ты такая красивая, — признался я, потому что, во-первых, у меня были проблемы с тем, чтобы держать рот на замке, а во-вторых, это была правда. Я никогда не видел ничего подобного. — Клянусь, ты сияешь даже в темноте.

— Ты такой шутник.

— Я не шучу.

Она долго изучала мое лицо, явно выискивая ложь, прежде чем прерывисто вздохнуть и снова

плюхнуться мне на грудь. — Ты так расстраиваешь, Джерард Гибсон.

— Да. — Глубоко сглотнув, я обнял ее и кивнул. — Я знаю.

— Расскажи мне историю.

Я выгнул бровь. — Историю?

— Угу. — Кивнув, она сонно зевнула. — Это меньшее, что ты можешь сделать, учитывая, что разбудил меня от эпического сна.

— Тебе снился сон?

— Мне снятся сны каждую ночь.

Вау. Ей повезло. — О чем ты мечтала?

— Как обычно, — ответила она, снова прижимаясь щекой к моей груди.

— Обычно?

— Ты.

Мое сердце сжалось в груди. — Расскажи мне об этом.

— Неа, — пробормотала она. — Это ты должен был рассказывать мне историю.

— Я не могу придумать историю.

— Тогда просто говори, — сонно подбодрила она. — Просто говори, Джерард. Я хочу слышать твой голос.

— Поговорить о чем?

— О нас, — прошептала она. — Расскажи мне все самое приятное.

— Мне не снятся хорошие сны, когда я сплю, — осторожно предложил я, пытаясь подобрать правильные слова, что далось мне нелегко. — Но всякий раз, когда я мечтаю наяву, ты – звезда шоу.

— Я?

— Конечно.

— Продолжай.

— Мне трудно сосредоточиться, — сказал я, не уверенный, стоит ли говорить ей об этом, но она велела мне говорить, и я сказал. — Но когда я с тобой, я чувствую, что на мне надет мыслительный колпак. — Размышляя, я заложил руку за голову, пытаясь составить предложения из своих блуждающих мыслей. — Ты единственный человек, который может удержать мое внимание. Оно переключается и рассеивается практически на всех остальных. Но не на тебя. Никогда не на тебя.

— Правда?

— Ты уже знаешь это.

— Возможно, но приятно слышать это от тебя.

Я долго думал над ее словами, прежде чем сказать: — Я люблю тебя, Клэр.

— Я тоже люблю тебя, Джерард. — Дрожь пробежала по ее телу. — Очень.

МЛАДЕНЦЫ И КОРЗИНКИ

Клэр

— Боже мой. Боже мой! Посмотри на его маленькую ножку.

— Тихо, Клэр. Не визжи. Ты повредишь его крошечные ушки.

— Ой! Извини. — Зажав рот рукой, я переминалась с ноги на ногу, отчаянно пытаясь побороть желание выхватить ребенка из рук моей лучшей подруги и украсть его для себя, пока “Semi-Charmed Life” Third Eye Blind играли на повторе на соседнем стерео. — Мне кажется, я люблю его.

Прошел почти месяц с тех пор, как мы вернулись в Томмен, и, казалось, в мире снова все хорошо. Джоуи и Тадхг вернулись после отстранения от занятий, и, за исключением нескольких отрывочных случаев в начале семестра, казалось, что у нашей маленькой компании все шло как по маслу. Лучше всего то, что мы с Джерардом по–прежнему проводили большую часть времени вместе – когда он не тренировался с Джонни.

Очаровательному племяннику Шэннон был почти месяц от роду, и это была моя первая встреча с малышом, хотя я пыталась дотронуться до его пухлых маленьких щечек с тех пор, как он вышел из утробы Ифы.