Приручить 7-го
Шрифт:
— Гибсон. Каллаган. Биггс! — Рявкнул тренер, отвлекая мое внимание от жаркой беседы, которую я пытался вести с двумя придурками по обе стороны от меня. — Если вы способны говорить, вы недостаточно усердно работаете!
— Когда мы можем остановиться, тренер? — Пирс крикнул из дальнего ряда, корчась в агонии, пытаясь сохранить свою позицию. — Мне здесь очень больно.
— Нам всем больно, придурок, — выпалил Мерф, еще один наш товарищ по команде. — Но некоторые из нас этого не
— Больно? — Тренер невесело рассмеялся. — Я причиню тебе боль, маленький придурок.
Боль была преуменьшением для тех страданий, которые причинял нам тренер. Двадцати пяти минут в планке было достаточно, чтобы загнать лошадь. Несколько часов в казарме были бы более легким наказанием.
— Пожалуйста, тренер. Занятия в школе закончились час назад.
— Я продержу вас здесь всю ночь, если вы не заткнете свои рты и не сконцентрируетесь!
— Я ненавижу вас всех, — пробормотал Фели, приподнявшись на несколько тел.
— Господи, я не могу, — простонал Робби Мак, без сил падая на траву. — У меня боллокинез на руках, тренер. Я умираю.
— Назад в планку! — Дуя в свисток, как сумасшедший, тренер прошелся взад и вперед по линии, ногой распихивая всех негодяев обратно на позиции. — Я хочу, чтобы вы ели траву и блевали ею обратно, вы, маленькие придурки!
Мучительно медленно тянулись еще пять минут, прежде чем звук этого ужасного свиста снова пронзил воздух. — Хорошо. Я хочу, чтобы все встали. Встряхнись, а затем дай мне двести бегов «suicides»10
— Ах, Господи, тренер.
— У меня есть домашнее задание.
— У меня есть работа.
— Пожалуйста, Боже, нет!
— Сделайте триста! — Прозвучал еще один резкий свисток. — И если после этого вы все еще будете дышать, мы завершим это сплочение команды технической сессией.
— Шевели ногами, Гибс.
— Я шевелю, Кэп.
— Нет, не шевелишь.
— Да, я, блядь, шевелю.
— Твой организм совершенно застоялся, парень, — продолжал жаловаться он. — Подними их повыше.
— Тебе легко говорить, задняя сучка, — выпалил я, напрягаясь от напряжения в плечах, пытаясь сохранить форму и не уронить товарища по команде, которого я пытался подбросить в воздух для отработанного построения.
— Не урони меня, Гибс, — крикнул Дэнни. — Мое тело разорвано на куски.
— Я держу тебя, парень, — проворчал я, все предыдущие проблемы полностью вылетели у меня из головы.
Иронично, что товарищ по команде, которого я пытался защитить в воздухе, был тем же самым, из кого я вырывал полоски ранее.
— Вытяни руки, Гибс, — продолжал инструктировать Джонни.
— Я пытаюсь, — фыркнул я. — Когда в последний раз
— Я таскаю твою пьяную задницу повсюду по выходным, — последовал саркастический ответ Джонни, и я подумал, что сейчас закричу.
— Гребаные защитники, — проворчал я про себя. — Вы все дерьмо и показуха, гонитесь за славой, в то время как мы, нападающие, выполняем всю тяжелую работу.
— Тяжелая работа? Ты никогда в жизни не видел тяжелого рабочего дня, парень.
— Да будет тебе известно, что большую часть лета я помогал маме в пекарне.
— Да, — подзадоривал Хью, присоединяясь к разговору. — И у тебя хватает смелости показать это.
— Назови меня толстым еще раз, и я сяду на тебя, — возмущенно предупредил я. — Я серьезно, Хью, это называется быть ширококостным. И да, я прибавил несколько фунтов за лето. Большое дело. Я могу сбросить вес, но ты не можешь поменять свое лицо, парень.
— Ты только что назвал меня уродливым?
— Ты только что назвал меня толстым?
— Соберитесь с духом, будьте добры. Куча истекающих кровью младенцев, — проинструктировал Джонни, снова переключая свое внимание на меня. — Проблема здесь не в твоем весе, Гибс, а в курении.
— Я же говорил тебе, что я сократил.
— Меня не интересует ничего меньше нуля в день.
— Что за дерьмовая шутка.
— Не крути мою дыню 9.
— Не тыкай мне в лицо своей дыней, чтобы покрутить.
— Сосредоточься!
— Постой–ка, что, черт возьми, за дыня?
— Он имеет в виду свой мозг, Гибс.
— Дыни – это мозги?
— Твои, конечно.
— Я обижаюсь на это.
— Господи, меня окружают идиоты.
— Ладно, теперь поменяемся местами, — рявкнул тренер Малкахи. — Четвертый делает семь и начинает сначала. Второй, я хочу чистый мяч. Никакой этой кривобокой чуши.
— Тренер, он не готов к подъему, — начал говорить Джонни, но был прерван, когда тренер перевел на него свирепый взгляд. — Кто здесь командует, Тринадцатый?
Сжимая челюсти, Джонни отступил с большей грацией, чем я был бы способен. — Вы, сэр.
— Совершенно верно, — ответил тренер, смахивая пыль с метафорического перышка в своей кепке, публично отчитывая нашу кепку. — У тебя было хорошее лето в ирландской команде, но не становись слишком большим для своих ботиноков, Тринадцатый.
— Слишком велик для его ботинок? — Я покачал головой. — Его ботинки и близко не должны подходить к этому дерьмовому полю. Он чертовски хорош для нас, а ты просто завидуешь.