Приручи меня
Шрифт:
— Ты запутался, братишка, — сказал Джейк.
— Не я один, — ответил Люк, готовясь к серьезному разговору. — Сегодня мы с Мэдди посетили художественную выставку, устроенную Брюсом и Еленой Йи. Ты их знаешь?
— Нет. С чего ты взял, что я могу их знать?
— Это дядя и тетя Джи, и они знают о тебе.
Джейк пожал плечами:
— Ну и что?
— Я разговаривал с Еленой Йи, — осторожно продолжил Люк. — Она приложила некоторые усилия, чтобы со мной встретиться. Кажется, она думает, что Джи в беде.
На лице Джейка
— О какой беде идет речь?
— Отец Джи хочет выдать ее замуж за сына одного из своих деловых партнеров. Тетя Джи считает, что этот человек просто чудовище. Она хочет избавить Джи от него. Для этого ей нужна помощь. В роли благородного рыцаря на белом коне она видит тебя. Впрочем, судя по бредовым картинам, которые мы видели сегодня, конь может быть любого цвета.
Откинувшись на спинку стула, Джейк провел рукой по волосам. Затем он поднес бутылку ко рту и сделал глоток. Джейк всегда был самым спокойным и сдержанным из всех братьев. Это ни в коем случае не означает, что у него ледяное сердце. Это лишь означает, что в тех редких случаях, когда его эмоции прорываются наружу, он становится опаснее, чем все они, вместе взятые.
— Чего хочет Джи? — спросил наконец Джейк.
— Я не знаю. — Достав из кармана визитку, Люк протянул ее брату. — Сейчас она гостит в Сингапуре у своих дяди и тети. Здесь их номер. Ты можешь сам ей позвонить и узнать.
Джейк посмотрел на глянцевую красную карточку с белыми китайскими иероглифами, но не взял ее.
— Возможно, она просто спятила. Я имею в виду тетушку. Жених-монстр, принцесса, которую нужно спасать, — прямо сказка какая-то.
— В таком случае дядюшка тоже сумасшедший, — сказал Люк, — потому что он полностью поддерживает свою жену.
Этой ночью Маделин спала плохо, поэтому утром поднялась рано и в семь часов уже была в офисе. Ее личный штат по выходным не работает, и, по правде говоря, ей самой тоже нечего здесь делать в субботу утром. Но все же это лучше, чем ворочаться с боку на бок, вспоминая, как они с Люком Беннеттом занимались любовью в лифте. Лучше забыть об этом, чем признать, что вчерашний вечер безвозвратно изменил ее жизнь.
Когда в начале десятого зазвонил стационарный телефон на ее столе, она прослушала с полдюжины звонков, прежде чем снять трубку и назвать свое имя.
— Миссис Делакарт? — произнес женский голос после длительной паузы. — Меня зовут Джиан Ксанг.
«Вот это да».
— Вы с Люком Беннеттом вчера вечером были на презентации в галерее, принадлежащей моим дяде и тете.
— Да, — сказала Маделин.
— Вы не могли бы дать мне номер Люка Беннетта?
— Он есть в памяти моего мобильного. Если вы готовы немного подождать, я его найду. Кроме того, вы можете позвонить в доджо его брата Джейкоба. Он остановился у него.
На другом
— Не вешайте трубку. Я сейчас возьму свой мобильный.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила ее Джиан.
Маделин дала ей номер Люка. Джиан сказала ей спасибо по-английски и положила трубку.
Маделин посмотрела на стеллаж с папками, содержащими информацию по новому проекту «Делакарт», который, возможно, никогда не увидит свет, и закрыла лицо руками, опершись локтями о стол. Определенно на этом ее участие в судьбе Джиан Ксанг закончилось. Она дала ей номер Люка. Что еще может понадобиться от нее Брюсу с Еленой и их племяннице?
Телефон зазвонил снова. Маделин застонала. Если Джиан Ксанг нужен номер доджо, она его получит. Возможно, Джейк ее однажды за это поблагодарит. Возможно, если они с Джи снова сойдутся, Брюс Йи заключит договор с «Делакарт» и новое здание будет построено.
Она ответила на звонок.
— Твоя экономка дала мне твой рабочий номер, — послышался в трубке голос Люка, и воспоминания об их близости обрушились на нее с новой силой.
— Привет, Люк.
— Мне только что звонила Джи. Она сказала, что ты дала ей мой номер. Пригласила меня на ланч.
— Звучит здорово.
— Мне нужна твоя помощь.
— Я уже тебе помогла.
— Мне снова понадобилась твоя помощь. Что, если Джи расстроится? Что, если она начнет плакать?
— Неужели благородный воин не знает, как утешить расстроенную женщину?
— Этот воин обегает расстроенных женщин стороной. Меня удивляет, что ты до сих пор этого не заметила.
У нее не было времени, чтобы заметить. Их отношения развиваются слишком стремительно.
— Ты расстроена, Мэдди? — тихо спросил он. — Это из-за вчерашнего?
— Не совсем. Я в полной растерянности, так что если тебе нужна ясность, буду вынуждена тебя разочаровать.
— Мне нужно, чтобы ты пошла со мной на ланч и помогла мне с Джи. Еще я хочу снова сделать тебя своей и не думать о последствиях.
Что может сказать женщина в ответ на подобное признание?
— Возможно, вчера вечером мы оба слишком остро отреагировали на ситуацию, — произнес Люк так, будто сам хотел в это верить. — Возможно, если мы будем контролировать наши ожидания и требования, у нас все получится.
— Ты имеешь в виду, что намерен быть сегодня здесь, завтра там, и ожидаешь, что я не буду предъявлять к тебе никаких требований? Я знаю, что именно это тебе нужно от женщины, Люк. Я понимаю, почему это подходит тебе, но не знаю, подойдет ли это мне.
— Есть всего один способ это выяснить, Маделин, — тихо сказал он. — Пойдем со мной на ланч.
В час тридцать пять Маделин вошла в элегантное фойе отеля «Четыре сезона» и направилась в роскошный ресторан, где заранее забронировала столик на троих на имя Беннетт. Ей сообщили, что ее уже ждут у барной стойки.