Природа личной реальности. Часть 2
Шрифт:
Может показаться, что все это никак не связано с вашими взглядами на цвет. На самом деле, связь тесная.
Сделайте перерыв и послушайте свою запись.
(22:05. Мы прослушали пленку и внесли изменения в настройки. Сеанс возобновлен в 22:23.)
Итак, белый цвет вы приравниваете к блестящему сознанию, добру, молодости. Черный цвет — к бессознательному, старости и смерти.
В этой системе ценностей чернокожие народы вызывают страх, как, по сути, и старики. «Черные» считаются примитивными. Например, они обладают творческими музыкальными способностями, но эта
То есть в вашем обществе черная раса символизировала ваши представления о хаотических, примитивных, необузданных, жестоких, бессознательных частях «Я», обратную сторону «правильного американского гражданина».
Тогда чернокожих с одной стороны подавляли, а с другой — баловали как детей. Постоянно существовал сильный страх, что черная раса выйдет за свои рамки: дайте им палец — они руку откусят. А дело в том, что белые так сильно боялись природы внутреннего «Я» и видели в них силу, которую отчаянно пытались подавить в себе.
Нации, как и отдельные люди, тоже могут страдать от расщепления личности. Поэтому шел своего рода взаимообмен, когда черные выражали за всю страну одни склонности, а белые — другие.
Обе группы согласились на такую роль. Конечно, в глобальном смысле каждый в других местах в другие времена принадлежал к другим расам. Если говорить более точно, в одновременных существованиях каждый играет другую роль.
Применительно к старости черный цвет означает возвращение к бессознательным силам. Все это очень далеко от американских и западных убеждений. Это просто реальность, в которой участвуют многие мои читатели. Однако в других «подпольных» системах убеждений черный цвет считается символом огромных знаний, власти и силы. Если довести это до крайностей, у вас возникают культы дьявола, которые позволяют в искаженной форме выражать плохо понятые силы творения и процветания. Тогда изнанка сознания возвышается за счет других, белых, «сознательных и объективных» ценностей.
Но и в той, и в другой системе старости отказано в уникальных способностях, силе и мудрости. Это ущемляет и цивилизацию в целом, и ее людей.
(С юмором.) У моего друга Рубурта кончилось пиво, поэтому я дам вам краткий перерыв.
(22:37–22:48.)
Все это также связано с вашими представлениями о состояниях бодрствования и сна — белый ассоциируется с днем, а черный с ночью. Это все те же древние связи с Богом Света и Князем Тьмы, или Сатаной, — различия, которые проводились на разных этапах развития и связаны с природой источника настоящего сознания.
Повторяю: подпольная философия на протяжении веков пыталась совместить обе концепции, обычно кидаясь из крайности в крайность в борьбе с текущими концепциями на протяжении всей истории. Например, в некоторых системах дневной свет считается бледным по сравнению с подлинным сиянием знания, которое освещает сны. А черный — символ тайных знаний, которые невозможно найти в обычном сознании и рассмотреть под светом дня.
Отсюда берутся истории о темных (черных) магах, и здесь тоже упоминается возраст, поэтому в фольклор входят истории о мудрых стариках и старухах. Смерть рассматривается с позиций оценок добра и зла, черного и белого: уничтожение сознания считается черным,
Свет озарений ощущается как белый, но зачастую он очерчивает черноту души или сияет во тьме ночной. Поэтому в вашей системе понятий эти две вещи зависят друг от друга и изменяют свое значение в зависимости от ваших убеждений.
Многие древние цивилизации почитали ночь и ее черноту. Сознание исследовало ночные тайны. Устанавливались связи, и эти знания сознательно использовались при свете дня. Два якобы различных аспекта сознания сливались, и расцветали искусства и цивилизации, которые, в ваших теперешних представлениях, почти невозможно себе вообразить. В таких цивилизациях все расы радостно гармонировали, а стариков уважали за совершенно особый вклад в жизнь.
В таких обществах не применялись ограниченные суждения, описанные в этой главе. Личности — и расы — не должны были играть конкретную роль, ограниченную частичным набором человеческих качеств. Каждый имел право быть уникальным — со всем, что из этого следует.
Это не значит, что человечество лишилось той благодати, опустившись до якобы низшего уровня. Но это значит, что вы приняли решение разграничивать функции и способности, можно сказать, изолировать их, чтобы изучить, понять и развивать их своеобразные качества.
Существуют способы ассимилировать внутреннее знание, противоречивые ценности света и тьмы, хорошего и плохого, молодости и старости и использовать эти критерии, чтобы на практике сделать свою жизнь лучше. При этом вы усовершенствуете не только себя и свое общество, но и мир в целом. Вы также заметите состояние благодати, в котором должны жить. Давайте рассмотрим некоторые из этих способов.
Можете сделать перерыв, пока Рубурт проверит свою машинку.
(23:01–23:19.)
Необходимо попытаться связать кажущиеся различными аспекты существования, совместить идеи света и тьмы, сознания и бессознательного и т. п., не только в личном, но и в массовом опыте.
Как я уже говорил в другой книге, «Говорит Сет», состояния бодрствования и сна сильно различаются между собой (см. сеанс 532 в главе 8 названной книги). Они искусно разделены, и вы почти не пытаетесь объединить их. Многим из вас кажется непрактичным менять время сна из-за расписания работы. Однако некоторые могут это сделать — и если вас действительно интересует то, что я предлагаю, вы можете временами вносить некоторое разнообразие, что позволит вам эффективнее связать деятельность во сне и наяву.
Те, кто смогут это сделать, вскоре заметят, что легкое изменение условий пошло им на пользу. Я предлагаю спать не больше шести часов за раз. Если после этого вы чувствуете потребность в дополнительном отдыхе, можете добавлять короткие периоды сна, не дольше двух часов.
(Пауза.) Большинству вполне хватает пятичасового сна, если при желании есть возможность подремать. Идеальным был бы четырехчасовой период в сочетании с коротким сном в любой требуемый момент.
В такой ситуации между двумя состояниями сознания не возникает сильного искусственного разделения. Сознательный разум способен лучше запоминать и усваивать то, что происходит во сне, и наоборот — во сне «Я» может более эффективно использовать опыт бодрствующей жизни.