Припарка для целителя

Роу Кэролайн

— Кто же еще мог скакать в эту сторону в такую рань?

— Верно, — сказал Даниель. — Мне в голову не пришло. Я принял его за курьера.

— Скачущего оттуда? — спросил Юсуф. — Вряд ли.

Оба притаились за камнем, когда отряд из пяти стражников проскакал мимо них на юг. Как только пыль улеглась, Юсуф перекатился и сел.

— Почему стражники выехали так поздно? — спросил он. — Человек, скачущий из Барселоны, приезжает вечером, если не заночует по пути. Тогда он выезжает на рассвете. Нападающий

наверняка это знает.

— Они не верят, что он существует, — уверенно ответил Даниель. — А раз так, им все равно, когда выполнять задание.

— Кажется, они остановились, — негромко произнес Юсуф. — Или же скачут до самой Барселоны. Теперь они отдохнут, напоят лошадей, возможно, чего-нибудь поедят. Можно закрыть глаза, пока нас не коснется тень этого дерева, — добавил он.

— Юсуф, перестань хвастаться, — сказал Даниель. — Невозможно предсказать с точностью до минуты, что они будут делать.

— Может, и нет, — ответил Юсуф. — Но готов держать пари, им потребуется какое-то время, чтобы вернуться сюда. Чем дольше они будут оставаться вдали, тем меньше им придется делать сегодня. Когда эта тень дойдет до белого камня, пойду, приведу лошадей.

Он снова лег и закрыл глаза.

— Ты тоже не веришь, что он существует, так ведь?

— Нет, не верю. Думаю, он вымысел парня, который хочет найти новый дом, и девушки, влюбившейся в приятную улыбку и широкие плечи, — ответил Юсуф, не открывая глаз. — У кого еще была такая возможность отравить всех этих людей?

— Никто не смог найти того посыльного, — возразил Даниель.

— В городе полно ребят, которые будут хранить чей-то секрет годами, если им немного заплатить, — сказал Юсуф. — Разве что ты случайно знаешь, что они лгут, и дашь им су, чтобы они сказали правду, и пообещаешь еще.

— Но ты же сам говорил, что он ничего не знает о травах.

— Либо так, — сказал мальчик, открыв один глаз, — либо он основательно потрудился, убеждая меня, будто ничего не знает.

— Но сеньор Исаак и Ракель — они оба считают…

— Сеньор Исаак первым скажет, что совершает ошибки, что мы все совершаем ошибки. Вот почему он так осторожен. И поэтому легко прощает ошибки других. А что касается Ракели, спрашивал ты, что она на самом деле думает?

Даниель промолчал.

— Пожалуй, пора привести лошадей, — сказал Юсуф.

Они стояли в тени небольшой рощицы, дожидаясь, когда проедет Лжеданиель. Ждать пришлось недолго. Он проскакал галопом, не глядя ни налево, ни направо, и вскоре скрылся в северной стороне за холмом.

— Скачет слишком быстро для человека, который хочет навлечь на себя нападение, — заметил Юсуф.

— Я тоже обратил на это внимание. Пожалуй, я пойду пешком, поведу лошадь в поводу. Вот ветвь подходящей величины, — добавил он, достал нож, обрубил ее и быстро срезал маленькие веточки. — Ею

можно будет отразить нашего призрачного нападающего.

— Подожди-ка, — сказал Юсуф. Снял шейный платок, сложил его и аккуратно повязал вокруг щетки над левым передним копытом.

— Зачем это?

— Каждый, увидевший тебя, подумает, что ты спешился, потому что лошадь повредила ногу. Возможно, она этого почти не почувствует. Но, может быть, если она не привыкла к повязке вокруг щетки, станет прихрамывать, это будет еще более убедительно. Если покажется, что платок ее беспокоит, — обеспокоенно добавил он, — сними его. Я завязал не туго.

— Ты больше беспокоишься о лошади, чем обо мне, — сказал Даниель.

— Ты можешь сам о себе побеспокоиться, — ответил Юсуф и повел свою гнедую кобылку по тропинке, шедшей более-менее параллельно дороге.

— Куда ты?

— Впереди есть узкое место с хорошим укрытием. Будь я нападающим, то спрятался бы там. Пожалуй, буду ждать неподалеку оттуда. Тебе может понадобиться кто-то, чтобы позвать на помощь стражников — они как будто собираются возвращаться домой, — ответил с усмешкой мальчик и скрылся в лесу.

Отряд стражников проехал мимо, Даниель сосчитал до ста, сделал паузу, потом еще до пятидесяти. Взял поводья кобылы и повел ее к дороге. Она опустила голову, посмотрела на платок, а потом пошла, осторожно ступая на левую ногу, пока не достигла дороги, там, очевидно, решила, что эта тряпка представляет собой просто-напросто бесполезное, ненужное украшение, и пошла ровно.

Через четверть часа, когда Даниель миновал два пологих холма, ландшафт неожиданно изменился. Дорога как будто резко сузилась, хотя Даниель понимал, что другими стали обочины. По обе стороны вздымались крутые каменистые склоны, поросшие деревьями и густым кустарником, с правой стороны крутой, с левой более пологий. Внезапно стало темно, прохладно, стук копыт кобылы по дороге казался странным, приглушенным. Ветерок, дувший то с востока, то с северо-востока, здесь совершенно не ощущался, словно кто-то закрыл ставни в громадном, заполненном деревьями доме.

Даниель крепко сжимал в правой руке самодельный посох и осматривался по сторонам, пытаясь уловить какое-то движение. Ничего. Даже птицы молчали в этой гнетущей атмосфере. Время от времени его внимание привлекал какой-то шелест. Он оборачивался, но ничего не видел.

Крутой, неприветливый склон справа казался более зловещим, и Даниель внезапно обнаружил, что перемещается клевой, более пологой стороне.

Наконец, спустя, казалось, целую вечность, дорога впереди посветлела. Еще один подъем, и он снова окажется под лучами солнца. Даниель сделал глубокий вздох, посмеялся над своими неразумными страхами и взглянул на лошадь, снова смотревшую на переднюю левую ногу.