Припарка для целителя
Шрифт:
Даниель сел на сильную, быструю маленькую кобылу, голова его кружилась от указаний относительно ухода и корма.
— Не обращайте особого внимания на старого Роже, — сказал человек, который ехал рядом с ним. — Он любит сам себя слушать. Едете на север? — спросил он. — Если да, можно ехать вместе. Я провел ночь на ферме рядом с Жироной.
— Вы живете там? — спросил Даниель, подумав, что он не особенно похож на фермера.
— Я? Нет. Где живу? Здесь, пожалуй, когда я дома. У меня есть комната
— Я думал, курьеры всегда выезжают на рассвете, — сказал Даниель.
— Если у нас есть выбор. Сейчас поздновато трогаться в путь, но я выезжаю, когда меня просят. И не волнуйтесь, — добавил он с усмешкой, — слишком быстро не поскачем. Я ездил на вашей кобыле, когда моя Нинета болела, и знаю, сколько она может проскакать без особого напряжения. Хорошо ездить вдвоем, когда можно.
Выйдя из дома Ромеу, Исаак не представлял, куда идти и что делать. До сих пор он руководствовался логикой, теперь такой возможности ему не давало отсутствие знания. Проходя мимо дома сеньора Понса, остановился, вспомнив, что сеньора Хуана до сих пор страдает от мучительного кашля, и зашел справиться о ее состоянии.
— Мне гораздо лучше, сеньор Исаак, — сказала она, — но у вас обеспокоенный вид, а на вас это не похоже. Можем мы чем-нибудь помочь?
— Я в беспокойстве, но если не можете сказать, как найти человека без имени, лица или голоса, которые кто-нибудь знает или может вспомнить — очень дурного человека, — то не знаю, как вы сможете помочь мне, сеньора Хуана.
— То есть, вроде того, как найти мальчишек, которые кидали камнями в птиц у меня во дворе и ушибли мою кухонную служанку? — спросила она. — Проследите их до самого логова, как охотник. Я нашла этих противных маленьких чертенят.
— Когда речь идет о бросающихся камнями мальчишках, это может принести результат, — сказал Исаак, — но как найти человека постарше и поумнее?
— Думаю, мало кто умнее вас, сеньор Исаак, — сказала сеньора Хуана.
— Пожалуй, испробую ваш метод, — сказал врач.
— Где ты был? — спросила Юдифь, когда Исаак поднялся по лестнице. — Кто-то приходил, сказал, что ты обещал посетить его хозяина, но так и не появился. Я беспокоилась. Думала, ты заболел.
— Не бойся. Если б я заболел, кто-нибудь поспешил бы тебе об этом сообщить. Людям нравится разносить дурные вести. Где Юсуф?
— Здесь, господин, — ответил мальчик. — Мы собираемся обедать.
— Ешь как можно быстрее, — сказал врач, — и отправляйся в дом Ромеу. Ракели может потребоваться помощь. Если есть какие-то новости, сразу же возвращайся с ними.
— Не понимаю, почему Ракели нужно оставаться у сеньоры Рехины, — сказала Юдифь. — Как она могла сильно заболеть снова?
—
— Замечательно, — довольным голосом сказала Юдифь. — Аппетит у него, как у медведя, а когда насытится, то, как знатный владыка, засыпает за столом.
— Он много плачет, — сказала Мириам.
— Только когда голоден, — сказала Юдифь. — Ты тоже плакала.
— Я не знала, что он будет так громко плакать, — добавила Мириам. — Все младенцы так плачут?
— У твоего братишки особенно сильный, здоровый голос, — сказал Исаак. — Со временем он научится при необходимости умерять его.
И на протяжении всего обеда врач вел себя таким образом, старался уделять внимание жене и близнецам, ел мало и думал о поведении Луки.
— Натан прогулял сегодня уроки, — сказала Мириам.
— Нет, — ответил ее брат-близнец.
— Тогда почему я тебя не видела? — спросила Мириам. — Тебя не было в классе.
— Но я не прогуливал, — запротестовал Натан.
— А что же ты тогда делал? — спросила Мириам с ноткой торжества в голосе.
— Я… неважно, что я делал, — сказал Натан. — Я не прогуливал занятий.
— Почему бы не сказать нам, Натан? — спросил Исаак. — Почему люди не защищаются, когда им дают такую возможность?
— Потому что вы не поверите мне, и мама сочтет, что я лгу, — ответил Натан.
— Потому что у его друга Моссе будут неприятности, если он скажет, что делал, — сказал Мириам.
— Потому что он слишком упрямый, — сказала Юдифь, глядя на старшего сына с любовью и раздражением.
— Эти причины кажутся очень правдоподобными, — сказал Исаак. — Натан, какая из них верная?
— Если все знают, почему я делаю все так, — сказал в бешенстве мальчик, — то с какой стати мне говорить?
Он вскочил из-за стола и выбежал из столовой. Исаак поднялся и пошел в кабинет. Сел в массивное резное кресло, положив руки на колени, и попытался изгнать из головы посторонние мысли. Что заставляет людей вести себя таким образом, который представляется очень странным, однако человек не удивляется, что его сын в восьмилетнем возрасте повел себя так же?
Чего они боятся больше быстрого и неминуемого незаслуженного наказания? Насмешки тех, кто не верит им? Угрызений совести из-за предательства. Унижения гордости, сопровождающего оправдание? Или чего-то еще? Пока что ответа Исаак не находил. Наконец он встал и вышел во двор. Дом был сонным; ничто живое не шевелилось, кроме кошки, подошедшей и потершейся о его ноги.