Припарка для целителя
Шрифт:
— Должно быть, это…
— Ерунда, — сказал Маймо. — В каждом городе есть свои ветры и свои запахи. Разумеется, вас больше интересуют суда из разных мест, заходящие сюда для торговли. В настоящее время торговля неудобно распределена по нескольким домам, но мы очень надеемся построить новый, просторный рынок. Его величество в принципе согласился на этот проект, который будет очень выгоден для торговли. Это еще одно благо недавней смены правителей, — сказал он, деликатно намекая
Маймо поднес ко рту маслину, и Даниель поспешил воспользоваться паузой.
— Конечно, интересно посмотреть, что здесь есть в продаже, мой дядя поручил мне купить все, что смогу, нужное нам. Но мой приезд в Мальорку не имеет с этим ничего общего. Я ищу женщину, жившую некоторое время в Жироне. После смерти мужа она вернулась в этот город, считая его… — Даниель запнулся, подбирая слово, — более приятным местом для жизни среди старых знакомых и старых обычаев.
— Очень дипломатично, — сказал с улыбкой Маймо. — И кто эта вдова?
— Перла, жена Ездры бен Рувима из Жироны, — ответил Даниель.
— Прекрасная Перла, — негромко сказал Маймо и кивнул. — Когда она была у нас похищена, разбилось много сердец. Я хорошо ее знаю; она очень проницательная и вместе с тем приятная женщина. Если хотите, поведу вас к ней в гости. Завтра вас устроит? Вы наверняка слишком устали от путешествия, чтобы решиться выходить сейчас.
— Да, устал, — сказал Даниель. — Хотя путешествие наше было быстрым, мне кажется, что я провел очень много времени на том судне. Вначале большую часть дня, мы, казалось, медленно двигались к порту, который покинули.
Хозяин снова рассмеялся.
— Это многие испытали. Наши моряки искусны, но изменчивость ветров время от времени вводит в заблуждение даже их.
Ранним утром того же дня, когда почти вся Жирона была погружена в сон, Исаака разбудил громкий звон колокола у ворот. Он поднялся с кушетки в кабинете, набросил плащ поверх ночной рубашки и подошел к воротам раньше, чем открылась дверь комнатки привратника. Ибрагим последовал за врачом, негромко браня под нос всех пациентов и их родню.
— Кто вызывает меня в такой час? — спросил Исаак.
— Сеньор, — ответил мальчишеский голос, — вам нужно немедленно прийти в наш дом. Хозяин болен, и мне потребовалось столько времени на разрешение войти в гетто, что, боюсь, он умрет до нашего появления. Мне пришлось идти во дворец и вызвать стражника, чтобы он велел впустить меня. Это заняло столько времени, что…
— Кто твой хозяин? — быстро спросил Исаак, пока мальчик не истратил попусту еще какое-то время.
— Сеньор Нарсис, — ответил посыльный. — Он корчится от боли в постели,
— Минутку, я надену камзол и возьму корзинку.
— Папа, что там такое? — донесся до него негромкий голос Ракели с ведущей во двор лестницы.
— Сеньор Нарсис, — ответил Исаак, возвращаясь в кабинет, чтобы надеть камзол. — Ты одета?
— Да, папа. Оделась, как только услышала шум у ворот.
— Тогда набрось плащ и возьми корзинку. Пошли, мальчик. Обследуем твоего хозяина. Ибрагим, закрой за нами ворота.
Дверь в дом сеньора Нарсиса открылась, как только эти трое подошли к ней.
— Входите, сеньор, — послышался голос. — Быстрее. Ему очень плохо.
— Это Анна? — спросил Исаак.
— Да, сеньор, — ответила служанка. — Он в своей комнате, наверху. Принеси еще свечей, — отрывисто приказала она мальчику. — Не стой истуканом.
Мальчик появился со свечами в большом подсвечнике и поставил его на высокий комод, чтобы свет падал на кровать, а Ракель выложила содержимое корзинки на ближайший столик.
Исаак подошел к кровати, чуть послушал, потом протянул руку к груди пациента. Ощупал ее, потом нагнулся и приложил к ней ухо.
— Папа, он очень бледен, — сказала Ракель, сделав шаг вперед. — Челюсти его так стиснуты, что вряд ли он сможет говорить. Все мышцы напряжены, словно несут большую нагрузку.
— Челюсти? — встревоженно спросил Исаак. — Тогда первым делом нужно ослабить боль. — Ракель, две капли.
Девушка плавно и быстро положила в чашку сахар, добавила воды, немного вина, две капли густой, горькой микстуры и энергично все размешана.
— Папа, я готова, только посторонись чуть-чуть, — попросила она. Приподняла оцепеневшие плечи и голову пациента, влила ему по капле жидкость в рот сквозь сжатые зубы. Когда он проглотил все, опустила его снова.
Исаак провел руками по его животу, затем по бедрам и икрам. Покачал головой.
— Принесите что-нибудь, чтобы согреть ему ноги.
Мальчик выбежал из комнаты.
— Есть вода для его лица?
— Есть, папа.
— Как он теперь выглядит? Быстро, Ракель.
— Челюсти начинают разжиматься, — ответила она, — и мышцы как будто слегка расслабляются.
— Сделай еще смесь, но пока не давай. Анна здесь? — спросил он, массируя твердые мышцы живота.
— Здесь, сеньор, — ответила она поспешно.
— Что он ел последний раз? Или пил, или как-то брал в рот? — раздраженно добавил он. — И где этот мальчик?
— Я здесь, сеньор. Принес завернутые в ткань камни. Они еще теплые от огня, на котором готовился ужин.