Припарка для целителя
Шрифт:
— Что это? — спросил он, указывая на корабли, стоящие на глубоководье.
— Да это же их галеры, — раздраженно ответил его брат.
— Нет, вон та, маленькая. — Младший указал на воду прямо перед ними.
Там подпрыгивала в становящейся все более бурной воде крохотная шлюпка, в ней едва умещались два человека. Один из них греб, другой сидел на корме.
— Там есть еще кто-то, — сказал старший.
— Нет. — У младшего глаза были более острыми. — Тот, что на корме, держит в руках сверток. С чем-то большим.
Ветер внезапно усилился
Затем сильный порыв ветра ударил в левый борт крохотного суденышка. В этот же миг по корме пришелся удар большой волны, и гребец сильно загреб левым веслом.
— Тонет, — сказал старший.
Шлюпка исчезла из виду. Вскоре она снова появилась на поверхности, опрокинутая, людей нигде не было видно. Потом налетела на песчаную отмель и превратилась в обломки.
— Вон за ту доску кто-то держится, — сказал младший.
— Да, верно, — подтвердил старший.
Об отмель разбилась громадная волна, подняла человека с доской и швырнула их на мокрый песок там, где земля соприкасалась с морем.
— Пойдем посмотрим, что произошло, — предложил младший брат.
— Ты спятил, — ответил старший. — Вон, посмотри на них. Они спускаются к шлюпкам, добычи у них мало. Тут же нас схватят. Хочешь, чтобы тебя увезли в Геную или Венецию, может даже в Египет, и продали? Мы больше никогда не увидимся. Жди и не шевелись.
Мальчики ждали, пока последняя шлюпка не оказалась на полпути к кораблям.
— Ну вот, — сказал старший. — Как только эта шлюпка отплывет так далеко, что нас станет не видно…
— А когда это будет? — спросил младший.
— Когда ты перестанешь их видеть. Когда они превратятся в плывущую к кораблям черную точку.
Младший молча следил за движением последней шлюпки.
— Ну все, — сказал он. — Я не вижу там людей.
Оба мальчика очень осторожно пошли по песку к остаткам разбитой маленькой шлюпки и мокрому человеку;
— Сеньор, — сказал старший. — Слышите меня? Вы живы?
Человек лежал животом на песке, голова его была повернута к морю, рука лежала на обломке шлюпки, который, очевидно, вынес его так далеко. К плечу лежавшего был привязан небольшой сверток. Он не пошевелился и не ответил.
Старший осторожно толкнул его босой ногой. Это, как и слова, не вызвало никакой реакции.
— Что с ним? — спросил младший.
— Он мертв, — ответил старший. — По-моему. Нужно пойти, сказать кому-нибудь о нем.
В то утро несколькими часами ранее трое людей ехали умеренным шагом верхом на мулах, время
— Ты ехал в Жирону этой дорогой? — безнадежным тоном спросил серьезного вида молодой человек. Его просили быть любезным к спутнику, но, видимо, возможности дружелюбного разговора с неотвечающим чужаком были давно исчерпаны. Молчание становилось гнетущим.
Чужак, оглядел окружающую местность.
— Ландшафт кажется незнакомым, — ответил он отрывисто. Это был худощавый, безусый парень, почти мальчишка, казалось, он воплощал собой всю капризную надутость, зачастую присущую людям в этом возрасте, У него были вьющиеся рыжеватые, непослушные волосы. Он раздражал спутника тем, что постоянно отбрасывал их с лица с девичьей застенчивостью. — Но тогда шел дождь. В солнечную погоду все выглядит иначе.
— Как ты добирался от Севильи? — спросил серьезный молодой человек по имени Даниель. Парень посмотрел на него так, словно он был судьей, допрашивающим его по подозрению в отвратительном преступлении. — По суше? Морем? — добавил Даниель.
— Морем, — поспешно ответил парень. — Говорят, путешествие по суше утомительное и не совсем безопасное.
— Много времени у тебя занял путь? Морской?
— До Барселоны? Плавание заняло… Что это? — неожиданно спросил он, указав вперед.
— Запряженная волами повозка, — ответил Даниель. — Неужели никогда их не видел?
Но Рувим, очевидно, счел, что этот вопрос не заслуживает ответа, и снова погрузился в молчание.
— Зачем вы едете в этот порт? — спросил он после долгой паузы, видимо, поняв, что ведет себя невежливо.
— Еду по поручению своего дяди Эфраима, — ответил Даниель. — Перчаточника. Его торговый агент в Сант-Фелиу-де-Гиксолс получил товар, дядя хочет, чтобы я на него посмотрел. Не особенно интересная причина, если ты не перчаточник, как я.
Рувим снова принялся рассматривать окрестности.
— Что привело тебя в Жирону? — спросил Даниель, мысленно поклявшись, что это будет последней попыткой завязать разговор. — Путь далекий, не так ли?
— Да, — ответил Рувим и после зловещей паузы продолжал: — Моя мать двоюродная сестра Мордехая. Их отцы были братьями. Мать вышла замуж в Севилье, но, когда отец умер, мы переехали к бабушке на Мальорку. Мать уговорила меня посетить родственника в Жироне. Видимо, питала надежду, что я останусь там и обучусь какой-то специальности.
— У тебя нет профессии? — с удивлением спросил Даниель.
— Профессии? — задумчиво переспросил Рувим. — Нет. Меня готовили в ученые, но отец решил, что мне нужно войти в его дело…
— Какое?
Рувим снова сделал паузу.
— Он был торговым агентом, — ответил он, — как тот человек, к которому мы едем. Через Севилью ведется большая торговля.
— Я почти ничего не знаю о ней, — признался Даниель.
— Это приятный город, — уклончиво сказал Рувим. — Дел там много. — Утер лоб рукавом камзола и взглянул на небо. — Очень уж жарко сегодня.