Приобщение
Шрифт:
— Вы правы. И я стараюсь использовать это во благо. Когда есть определённая известность, то грех этим не воспользоваться для проталкивания важных направлений.
Если есть просьбы и надо что-то ускорить, то сообщите мне. Я постараюсь оказать посильное содействие. Собственно для этого и пришёл к вам, чтобы узнать ваши потребности. Ваше направление одно из важнейших во всей отрасли микроэлектроники. Я перспективными почитаю только две технологии производства микросхем — это TTL с использованием диодов Шоттки и CMOS. Остальные ущербны и обречены на вымирание, а также имеют крайне узкую сферу
— Теперь понятно, отчего меня пригласили возглавить кафедру. И вам так безоговорочно поверили?
— Пока что верят. Были и другие высказанные мысли, которые нашли подтверждение в учёной среде. Просто у меня нет балласта некогда полезных разработок, которые сейчас устарели, но которые позволили в прошлом стать лауреатами премий или член-корреспондентами академии наук. Именно в этом заключён рок маститых учёных — они успокаиваются на достигнутых результатах. И им совершенно не нужна молодёжь, в настоящее время ставящая под сомнение их ценность их достижений.
— Скорее всего, вы правы. Именно так и происходит в научной среде, и лишь немногим маститым учёным удается подняться над этой сиюминутностью.
— В науке очень важна накопленная база знаний в выбранной области, но не менее важна незашоренность взгляда, позволяющего разглядеть лес за деревьями. Я знаком со многими современными технологиями производства микросхем, но самой перспективной почитаю именно CMOS, которая при дальнейшем развитии позволит достичь и перешагнуть Гигагерцовый диапазон. В это трудно поверить стоя у самых истоков её зарождения, но сама минимальная энергия переключения и полное отсутствие потерь в статическом состоянии позволяют на это рассчитывать. Не сравнить с эмитерно-связанной логикой (ECL), обладающей достаточно высоким быстродействием, но большой потребляемой мощностью каждого элемента, которую надо рассеять в окружающую среду. Оттого получить высокую степень интеграции просто невозможно. И это тупик технологии, не говоря о её низкой помехозащищённости.
— Вот и попробовали бы доказать это нашим зубрам, которые с начала 60-х усиленно её разрабатывают и всячески отстаивают важность и перспективность.
— Нет смысла ломать копья в научных спорах. Критерием истины всегда является практика, и потому нам следует доказать это своими разработками. Что, именно, за ними и за этой технологией будущее.
— Приятно общаться со столь разумным юным человеком, но порой меня берёт оторопь. И, чёрт возьми, где взять детские сады с такими младенцами?
— Растить и воспитывать надобно свою научную смену. Именно это вам предстоит на вашей кафедре — растить новую генерацию учёных. По профилю для обучения специалистов производства, больше подходит политехнический институт, но там не столь высокий уровень преподавания. А нужны в первую очередь учёные, и только малая часть выпускников сумеет стать таковыми. Остальные вполне справятся с внедрением технологий в производство.
Автором книги «Дракон не дремлет никогда» джуниор не стал, во многом из-за своего разгильдяйства. До сих пор не дочитал рукопись. Понятно, что
Ладно, молодёжь, что с них возьмёшь? Ветер в голове. Но неожиданно ко мне утром зашел отец и помахивая рукописью сказал.
— Это надо обязательно напечатать. Книга мне напоминает многие произведения Хайнлайна. Читается просто отлично, я прочёл за несколько вечеров. Отбросил всё и зачитался.
— Это точно. Книга очень правильная о солдатах закона и порядка. Действуют они иногда жёстко и излишне прямолинейно, но они выполняют свой долг по поддержанию мира в человеческой вселенной. И это самое главное. А джуниор так и не прочитал книгу? Он должен был зайти с ответом и для обсуждения.
— Конечно, нет. То он с друзьями праздновал, а сейчас ему не до чтения. Да и скорее всего, он это может не понять и не оценить по достоинству. Надо послужить своей стране, повоевать за неё, чтобы понять эти истины.
— Наверно, ты прав отец. Автор книги служил в Военно-Морском Флоте США, в ударном подразделении морской пехоты. Солдат солдата может очень хорошо понять, даже если они воевали друг против друга. Взять те же книги Ремарка. Ведь нам в них всё понятно, и хоть он не воевал на восточном фронте, но дедушка Никита воевал с немцами в ту войну.
— Та война была несколько иной, отец мне рассказывал. Как он прошёл пол-Европы возвращаясь домой. И в лагерях было совсем не так, как в Освенциме, Бухенвальде, Треблинке и сотнях других в Великую отечественную. Его тяжело раненого пулей в грудь не пристрелили, а отправили в лагерь, где он выжил.
— Именно, так и было отец. А сейчас под песни о торжестве морали и человечности, войны становятся всё более и более жестокими, а в них не делается разницы между комбатантами и мирным населением. Ковровые бомбардировки во Вьетнаме истребляют всех поголовно.
— Я сам был летчиком и в самом начале летал на задания в составе экипажа дальнего бомбардировщика, но мы бомбили военные объекты. К тому же мы защищали страну от вероломного нападения. Но я сам плюнул бы в лицо летчикам «Энола Гей» сбросившим атомную бомбу на мирный город Хиросиму. Их я за военных не почитаю, они простые преступники, так как выполнили преступный приказ.
— В книге тоже присутствует излишнее применение силы, но увы это лишь характерная черта современных войн. Я считаю, что книгу надо обязательно опубликовать. Для того и дал джуниору прочесть.
— Не стоит его ожидать. Он может её ещё не понять и не оценить. Он не служил своей стране, и возможно в нём нет ещё достаточного осознания долга.
— Хорошо, так как же быть? Я не могу быть автором, а кому-то постороннему предложить нельзя. Сложно объяснить её происхождение. Я бы мог обозначить, как перевод, но тут вступает в действие авторское право и надо получить от него разрешение на публикацию книги. Замкнутый круг.
— Это и понятно. Ладно, давай я буду автором книги. Никуда уж не деться. Книга нужная и задающая правильные ориентиры для молодёжи.