Принятая

Уилсон Сара К.Л.

Даэдру покраснел при этих словах. Похоже, у Саветт появилась соперница, только у говорившей волосы были не серебристыми и длинными, как у неё, а чёрными и короткими; декольте платья подчёркивало пышность форм своей обладательницы, а Саветт была тоненькой, как тростинка.

— В школе всё решают мастера. Я отвечаю только за свой кастел¹, — Даэдру смутился, словно стыдясь меня.

Я мысленно вздохнула. Неужели опять? Я думала, что развеяла все сомнения и предубеждения после той ночи. Mои товарищи уже не так сильно меня презирали, но теперь, кажется, придётся всё доказывать

снова.

— Что ты здесь делаешь, девчонка? — громким голосом спросила чародейка, как будто я была глухой или совсем бестолковой.

— Костылём пользуются те, у кого болят ноги, а не уши. Она тебя прекрасно слышит, — ответила за меня Саветт. Она смотрела словно в пустоту, — явно раздумывая над чем-то, что её мучило, — но не теряла связи с реальностью.

— Я, кажется, спрашивала не тебя, высшая кастелянка², — ответила чародейка. Мне не понравилось, как она скривила губы.

— При всём уважении, чародейка, я здесь учусь, потому что хочу стать небесным всадником, — сказала я.

Девушка фыркнула.

— Я не чародейка. А подмастерье. Хотя для тебя, конечно, нет никакой разницы. Следовало догадаться. Но невежеству нет оправдания. Среди нас не бывает ущербных. При обучении магии вся ущербность уходит: мы либо выбиваем эту дурь из человека, либо запираем новичка так глубоко, что она оставляет его сама. Мы не можем находиться рядом с ущербными: от этого наше сознание туманится. Они его помрачают.

Из моей ноги она тоже собралась дурь выбивать? Я всегда восхищалась магами. Но теперь моё мнение о них начало меняться.

— Тогда хорошо, что вы не задержитесь у нас надолго, — заметила Саветт с почти отсутствующим видом.

— Не торопись с выводами, — ответила чародейка, ухмыляясь. Она продолжила злорадствовать над нами, но в этот момент поднялся мастер Дантриет. Он постучал ножом по своему стакану и, подождав, пока шум голосов стихнет, заговорил звучным и ясным тенором.

— Минуту вашего внимания, небесные всадники и ученики. Мы рады приветствовать на сегодняшнем вечере своих товарищей по службе. Особая радость для нас — видеть среди присутствующих магов и их учеников. Они привезли с собой Посла Доминиона, у которого есть важные новости. Прошу вас внимательно выслушать его. Он принёс депешу от самого Доминара.

Мастер Дантриет сел на место, и следом за ним поднялся высокий худощавый смуглолицый мужчина с тёмными глазами. Он был одет в богато вышитую одежду серебряного цвета с высоким воротником, какую носили в Доминионе. Посол вытащил из-за пояса цилиндр — точь-в-точь как у меня. Я потянулась к своему драгоценному сокровищу, чтобы убедиться, что не потеряла его. Он выудил из цилиндра свиток белой бумаги, развернул и трубоподобным зычным голосом зачитал послание.

— Вороны срываются с насиженных мест на башнях и летят к морям, куда ведёт их зов, а с ними — небесные звёзды.

Сидевшие в зале опытные небесные всадники ахнули, и тишина окутала помещение подобно густому туману. Мы, Принятые, ничего не поняли и озадаченно переглянулись между собой. Что бы это значило?

Мастер Дантриет снова поднялся. Лицо его побледнело. Чтобы заговорить, ему пришлось два раза прокашляться.

— Следуя указу нашего Доминара, — объявил он дрожащим голосом, — мы вылетаем.

Глава

восьмая

— Подождите! — крикнула я, пробираясь сквозь возбуждённую толпу. Все вскакивали со своих мест, переговаривались между собой, кричали и теребили друг друга вопросами. Посол уже скрылся за порогом, а я всё ещё пыталась выплыть из моря людей, стараясь ненароком не наступить на кого-нибудь костылём. Вот он — посланник Доминара, единственный человек, которому можно было передать депешу и которого словно ветром сдуло. Я сжала зубы, опуская голову и протискиваясь между четырьмя ожесточённо спорившими всадниками из зелёной касты.

C другого конца зала раздался голос, перекрывший все остальные, — говорила мастер Эльфар.

— Всем Принятым немедленно спуститься в свои комнаты. В случае неявки вы будете исключены из школы.

Я разочарованно выдохнула. Шанс поговорить с посланником был упущен. Саветт протиснулась между людьми и встала рядом со мной; никто не осмеливался препятствовать ей, если она что-то замыслила.

— Идём, Амель, — сказала Саветт. — Пора возвращаться.

Она шла впереди, а я следовала за ней, радуясь неожиданной помощи. Маги и опытные небесные всадники увлеклись своими обсуждениями, позабыв о Принятых, которые пытались выбраться из толпы, следуя приказу. Саветт замедлила свой шаг, чтобы я поспевала за ней, и мы пришли в комнату, где уже собралось много народу, в числе последних. Мастер Эльфар стояла на деревянном ящике в дальнем конце комнаты и активно жестикулировала, пытаясь угомонить испуганное щебетание. Стари напирала на неё, стараясь обратить на себя внимание мастера.

— Принятыe, Принёсшиe клятву и начинающие небесныe всадницы, послушайте меня, — прогрохотала мастер Эльфар голосом, способным перекрыть шум любого ветра. — Кастелянки, в том числе высшие, перестаньте пытаться привлечь моё внимание. Вас всех это касается. Особых случаев не бывает. Да, Стари, я о тебе говорю. — Она нахмурилась, снова дёрнув руками, и ропот прекратился. — Нас зовёт Доминар, и мы ИСПОЛНИМ свой долг и клятву. Это значит, что мы покидаем Школу драконов.

Новость вызвала волну удивления, и отовсюду посыпались вопросы.

— Что с нами будет?

— Куда вы уходите?

— Разве в послании об этом говорится?

— Мы станем слугами! Это несправедливо!

— Успокойтесь, — гаркнула мастер Эльфар. — Успокойтесь все. Я не собираюсь разбирать с вами каждое послание до мельчайших подробностей. Это касается опытных небесных всадников, а вы пока ещё ими не стали, иначе бы поняли, что означают слова депеши. Грядут перемены, о которых вам нужно знать.

— Но как мы станем небесными всадниками, если все мастера покинут школу? — спросила Стари.

Мастер Эльфар изогнула бровь, складывая руки на груди.

— Вы видели магов и их подмастерье?

— Да, — Стари тоже изогнула бровь и сложила руки на груди. Вот же нахалка!

— Маги обучают своих подмастерье в полевых условиях, чтобы те могли учиться у них. Точно так же придётся обучать и вас, потому что, поверьте, в будущем нам понадобится каждый всадник. Я смотрю, тут некоторые обрадовались. Напрасно. Стать слугами уже не получится. Отныне у вас есть только два выбора: выжить или умереть.