Принципы
Шрифт:
– Поздно, – упавшим голосом сказал я. – Он уже здесь.
Мрачно смотревший на меня исподлобья Родионов стоял в дверях кухни.
– Кричи! – запыхавшись, требовал Дима. Он спешил… Пытался успеть. Я услышала, как хлопнула дверь автомобиля. – Соседи услышат.
Я успела только набрать в легкие воздух, чтобы показать все, на что способна, но майор был к этому готов. Достав из кармана пистолет, он сухо потребовал:
– Не вздумай, сука, – и я сразу осеклась.
Мы застыли напротив друг друга, и нас разделял только кухонный стол.
– Добрый вечер,
– Не смей ее трогать, – угрожающе и в то же время беспомощно сказал Ростовцев. Майор криво и зло усмехнулся в ответ.
– Мне не нужно ее трогать. У меня ствол. Я могу ее просто застрелить.
Я посмотрела Родионову в глаза. Да, этот человек способен выстрелить, если посчитает необходимым. И зная возможную альтернативу… Пулю можно назвать милосердным вариантом.
План Ростовцева сработал. Но, как говорится, есть нюанс.
– Чего ты хочешь? – деловито спросил Дима.
– Все, чего я хочу – это ответ. Кому из вас пришла в голову эта дурная идея?
– Это я, Саша. Она ни при чем.
– Я этого не делал.
– Не отпирайся. Мы оба прекрасно знаем, что это ты. У меня есть доказательства.
Родионов стукнул кулаком по столу.
– Не верь ей! Это она.
– Что?! И какую еще чушь ты выдумаешь?! Просто сдайся, не усугубляй.
В ответ майор обрушил рукоять пистолета на мой телефон, отчего он разлетелся на куски, а я вздрогнула и еще сильнее сжала нож. Мы остались совсем одни.
– Это будет непросто, – я пыталась храбриться, но получалось откровенно жалко. Родионов в ответ холодно направил ствол мне в лицо.
– Ты имеешь к этому какое-то отношение? Или тебя использовали втемную? Что за доказательства у вас есть?
Черное отверстие ствола показалось мне огромным, размером с черную дыру. В этот момент лишь небольшое движение пальца серийного убийцы отделяло меня от небытия. Правдивый ответ был, очевидно, самым лучшим.
– Использовали втемную. Ростовцев поставил меня в курс только сегодня утром. У меня нет никаких доказательств.
А Родионов-то откуда узнал? Я никому не говорила. Неужели просочилось через кого-то в редакции?
За окном послышался отдаленный вой сирены.
– Вы совершили огромную ошибку, – угрожающе сказал Родионов и выбежал из квартиры. Попадаться было не в его планах.
Теперь, когда опасность миновала, силы оставили меня и я осела на пол, выронив нож. Руки предательски тряслись, дыхание все никак не могло успокоиться. Я не смогла собраться даже когда снова услышала бег в коридоре. Кто-то метался из комнаты в комнату. Это был Дима. Увидев меня, он бросился ко мне с вопросами:
– Цела? Не ранена?
Я только мотала головой. В кухню вошли двое молодых и крепких парней.
– Когда он ушел?
– Минуту назад.
– Слышали ее? Теперь это ваша забота, вперед! – он отдал приказ, и опера бросились в погоню. Я сомневалась в ее успехе. Родионов был опытным сотрудником органов и наверняка умел запутать следы.
– Как он узнал, что в опасности? Я никому не говорила, честное слово.
–
– Я во все поверю, – резко перебила я.
– Четыре часа назад очнулась Анна Точилина. Она все вспомнила и сразу начала давать показания. Очень повезло. Я показал ей фото майора, и она его опознала.
– Вот так просто…
– Лиза, это настоящее чудо. Так везет очень редко. Но иногда – да, везет. Не все дела раскрываются в результате кропотливой работы или оперативной игры. Иногда работает случай. Вставай, – Дима помог мне подняться. – Здесь оставаться нельзя. Бери документы, деньги и выходим.
– Подожди! – картина в голове никак не хотела сходиться. – Когда она проснулась, он понял, что скоро его арестуют, это я понимаю. А про статью откуда?
– Думаю, догадался, что я под него копаю. Разве это сейчас важно? Давай поспешим. Я боюсь, он может быть где-то поблизости.
Меня не нужно было долго упрашивать. Мы заперли дверь и спустились во двор, к Диминой машине. Впереди меня ждала долгая и бессонная ночь. Сначала я провела время в отделении, подала заявление о нападении, дала показания.
Меня попросили пока остаться в городе, разумеется, об утреннем отъезде не могло быть и речи. Дима пообещал с утра решить вопрос по включению моей семьи в программу защиты свидетелей. Вряд ли это было необходимо, но так мне было намного спокойнее. Странно, но следователь, который меня допрашивал, похоже, чувствовал себя виноватым. Хотя он был из полиции, а не из следственного комитета, складывалось ощущение, что ему все равно стыдно.
Теперь понятно, почему Родионов так рвался руководить следственной группой. Карьерные амбиции здесь были совершенно ни при чем. Кто бы мог догадаться?
А вот один скромный внештатный консультант смог. Правда, насчет скромности я сильно приукрасила. Скромностью Дима не страдал.
Ростовцев, очевидно, подтвердил свой статус «рок-звезды» – вел себя в отделении уверенно и непринужденно, словно не он работал на полицию, а полиция работала на него.
Закончив свои дела в отделении, мы направились в управление СК. Здесь нас ждало уже осторожное, даже озлобленное отношение. Я с трудом сдерживалась, чтобы на них не наорать – мы вообще-то вам дело раскрыли. Оборотня в погонах обличили, который вашу честь запятнал. Ну да ладно, хорошо, хотя бы засуетились, забегали. Самое главное – преступление раскрыто, можно перед начальством отчитываться. А за поимку убийцу спросят потом, у нас так далеко не заглядывают.
Выбраться из враждебно настроенного учреждения нам удалось только к утру.
VII
Едва мы сели в машину, я сразу попросила у Ростовцева телефон – мой-то был разбит. Позвонила маме, объяснила ситуацию в целом, заверила, что со мной все в порядке. Я опасалась, что она будет ругать меня за то, что невольно подвергла семью опасности, но мама меня удивила.
– Это стоило того?
Вопрос был задан спокойным и даже деловитым тоном.
– Определенно стоило, – твердо сказала я.