Принцип Пандоры
Шрифт:
– «Энтерпрайз»! – закричала она, – «Энтерпрайз»! – Коммуникатор был мертв, точно камень. – «Энтерпрайз»! – Никто не отвечал. Никто и не ответит – что-то произошло с этой горой…
– Спок! – звала она, пытаясь дотянуться до расщелины, не обращая внимания не сыплющиеся камни и песок; земля ускользала прямо из-под ног. Саавик с трудом удерживала равновесие, мысленно измеряя расстояние и прикидывая силу ветра. Все ее внимание было сосредоточено на распростертых руках Спока. Ничего не существовало больше во Вселенной, ничего, кроме ножа, ста пятидесяти метров и Спока.
Саавик метнула.
Он
Она так и не увидела, что произошло. Внезапно обрушилась лавина камней, засыпая вход в пещеру. Свет погас. Острые края больно впивались в кожу, поток валил на землю. Грязь забивала рот и нос, залепляла глаза. Тяжесть, прижимающая ее к земле, росла, давила, ломала… потом все исчезло.
… и снова падение. Кто-то совсем близко кричал.
– Доставайте ее! Отойдите назад! Назад!
Послышался глухой шум. Огромная колонна земли и камней была подхвачена транспортером и опущена на платформу, едва видимую из-за клубящегося столба пыли. Саавик стояла как раз посередине, кашляя, задыхаясь, но каким-то чудом держась на ногах. Доктор что-то говорил, пытался ее усадить, а прямо перед ней встала высокая неподвижная фигура. Гнев, излучаемый этим человеком, обдал ее, словно ледяной водой.
– Где ты была? Как долго?
–., глубоко… в шахте. Не… знаю… – Она сделала судорожный глоток воздуха.
– И ты одна… – В голосе прозвучало разочарование.
Она начала было объяснять, но потом поняла, что это уже не имеет никакого значения. Ей хотелось за что-то ухватиться, но в руках все еще был трикодер. «Пищевая машина, – смутно вспомнила Саавик, – забыла выключить… Это все ему объяснит». Девушка протянула трикодер. Он резко выхватил прибор из рук.
– Кадет, доложите на мостик.
– Через мой труп! – крикнул Маккой, подбегая и размахивая своим сканером. – Вы оба – сплошная кровоточащая рана! Мне нужно, чтобы она пошла…
– Отойдите, доктор, – Спок решительно отодвинул его в сторону, потянувшись к наушникам. – Мистер Зулу, откройте забрала. Поднимайте нас и поскорее.
– Есть, сэр.
А потом она была в лифте вместе с мистером Скоттом, который говорил о сенсорах, взрыве и кораблях; вместе с доктором, который доказывал, что кто-то находится в шоке. Прислонившись к стене, Саавик устало размышляла, почему и зачем она здесь, наверное, для публичного признания вины.
«Да, – думала она, – это справедливо».
На мостике было светло. На всех панелях управления лежали разобранные приборы. Лица сидящих вокруг на мгновение осветились облегчением, но потом вновь стали тревожными. Спок был с головы до ног покрыт толстым слоем пыли, одежда порвалась и висела клочьями. Саавик только сейчас заметила, что на ее ладонях не было кожи, и сквозь грязь тонкими струями текла кровь, заливая форму кадета Академии Звездного Флота. Но это было не важно. Она взглянула на экран, отображающий Хэллгард.
– Включите видео на корме, мистер Чехов. Увеличьте изображение – Спок занял кресло командира. Прямо перед ним зажегся экран, на котором был виден Хэллгард с близкого расстояния. Пыльные облака мирно проплывали над купающимися в свете восходящих солнц горами, с минуту ничего не происходило.
– Глаза быка! – усмехнулся Скотт. – Пойду взгляну на мотор…
– Мистер Скотт, будьте начеку!
Маккой раздраженно хмыкнул, глядя на экран:
– Ну и дела! А теперь, если вы оба закончили, я…
– Нет, доктор, кадет заключила сделку. Она должна сдержать слово.
Только тогда Саавик поняла: «Я продам свою душу, чтобы увидеть, как ты умираешь». Так значит, в конце концов, он услышал ее. И разрешил ей вот это…
Секундный толчок – и пещера, колония, все, что она знала, чем был Хэллгард – взлетело в воздух. Земля провалилась внутрь, образовав огромный кратер. Горы рассыпались, точно игрушечные исчезнув в нейтронном море. Сотрясения продолжались, и вот ухнул второй толчок; поверхность планеты расплавилась в горячей жидкой магме. Лава плавно колебалась, отдаваясь эхом внутреннего глубинного взрыва. Магма вырвалась ослепительным фонтаном в небо, а потом закровила огненными реками во все стороны, оплетая планету тонкой сеткой красноватых вен. Залежи газа, запрятанные в недрах Хэллгарда, воспламенились цепной реакцией, образуя вулканические расщелины и рассыпая клубящиеся огненные бури по всей планете. Хэллгард был полностью охвачен агонией смерти.
Его скалы, его пыль, его тайны и его жизнь – даже его воздух – все превратилось в золу еще до того, как камера успела заснять это невиданное зрелище. Миллионы лет здесь не родится больше ни единой жизни, лишь зола и пепел будут кружить холодными ветрами, когда на 872 Треугольник опустится холодная пустая ночь. И наблюдая за гибелью этого мира, Саавик с облегчением вздохнула. «Энтерпрайз» поднимался все выше. Наконец, на экранах стало отображаться космическое пространство, но перед ее мысленным взором продолжали мелькать картины бьющегося в смертельных конвульсиях Хэллгарда. Вдруг ее разум охватило спокойствие. Чья-то рука опустилась на плечо, а чей-то шепот касался ее уха.
– Идем, дорогая, ты потеряла много крови. Все уже позади…
Огоньки мостика казались очень близкими и родными, а их свет непривычно ослеплял. Ярко, рельефно вырисовывались очертания фигур, лиц, приборов. Все было отчетливым, ясным.
–., изолятор, Спок. И не пытайтесь…
– Да, доктор. Понял.
Все позади. Спок жив, и она жива, а Хэллгард все-таки канул в бездну.
И крик, наконец, прекратился.
– Мистер Спок, – Зулу указывал на звездное пространство, которое на экране компьютера странно колебалось и двоилось. – У нас проблемы.
На экране появилась пара светлых точек, постепенно материализовавшихся в два больших военных звездных крейсера, окружающих «Энтерпрайз» с двух сторон… Потом показался третий, еще более крупный корабль, направляющийся прямо на них. Зулу не требовались сенсоры. Он понимал, что их торпеды бессильны, а «Энтерпрайз» в данный момент представляет собой великолепную мишень.
– Идем, Саавик, – позвал Маккой, подталкивая ее к лифту.
– Поврежден корпус, фотонные торпеды бездейственны… Все системы ненадежны. На ремонт уйдет какое-то время…