Принцесса
Шрифт:
Я не ранена.
Я в порядке.
Я оглядываюсь назад, в ту сторону, откуда раздался второй выстрел.
Кэл и Рэйчел приближаются к нашей позиции. Штурмовая винтовка Кэла направлена на того парня, лежащего на земле.
Я холодна как лед и немного дрожу, но мои глаза встречаются с глазами Кэла, когда он приближается. Он коротко кивает мне — краткое, неулыбчивое признание в том, что он только что спас мне жизнь — и проходит мимо меня.
Я иду в ногу с Рэйчел, когда мы минуем пролом в заборе.
Теперь происходит гораздо
Лучшая оборонительная позиция с этой стороны — столовая, которую мы построили, поэтому мы входим в здание через заднюю дверь.
Оно должно пустовать, но это не так. Один парень все еще сидит за столом, запихивая еду в рот. Он держит наготове пистолет, но это не имеет значения. Рэйчел разбирается с ним прежде, чем он успевает проглотить то, что было во рту.
Мак указывает Гейл на одно окно, а мне — на другое. Я опускаю стекло — поскольку оно из хорошего стеклопластика и нет причин разрушать его без необходимости — и высовываюсь достаточно, чтобы посмотреть, какой мне открывается обзор.
Первое, что я вижу — это мужчина, бегущий к мотоциклу в поле моего зрения. Я стреляю в него прежде, чем он добирается туда. Моя рука так дрожит, что я едва попадаю, поэтому он разворачивается и открывает ответный огонь. Я на мгновение прячусь за стеной, а затем пытаюсь снова. Я укладываю его вторым выстрелом.
В поле моего зрения больше никого нет. Из этого окна я вижу один небольшой уголок лагеря, и кажется, что большая часть боевых действий происходит на другой стороне. Мак и другие стреляют больше, чем я, так что у них, должно быть, более широкий диапазон обзора.
Я не против. Я так сильно дрожу, что едва могу держать пистолет. Я трачу минуту на то, чтобы медленно вздохнуть и вытереть пот с ладоней. Затем снова выглядываю из своего окна. В поле моего зрения по-прежнему никого нет.
Я собираюсь спросить Мака, не следует ли мне перейти к другому окну, но тут мое внимание привлекает движение снаружи.
Грант.
Это Грант.
На моих глазах он бежит к мотоциклу, наклоняется и спускает одну из шин.
Его работа — вывести из строя все их транспортные средства, чтобы никто не смог сбежать.
Когда я впервые услышала, что он будет этим заниматься, я удивилась, потому что думала, что он выберет работу, более связанную с активными действиями. Но теперь я понимаю, почему он вызвался добровольцем на это дело. Это, наверное, самая опасная роль во всем нашем плане. Должно быть, он проник в лагерь раньше всех остальных и передвигается от машины к машине, большую часть времени будучи совершенно незащищенным.
Я едва успеваю осознать эту реальность, когда вижу кого-то другого. Большой уродливый мужчина выходит из-за компостной кучи лагеря и целится из пистолета в Гранта, который все еще сосредоточен на мотоцикле.
Я
Грант дергается и разворачивается, целясь сначала в меня, а затем в мужчину, который теперь упал на землю.
Когда он снова смотрит на меня, наши глаза встречаются. Может, это затягивается всего на несколько секунд, а может, и гораздо дольше. Но я чувствую его пристальный взгляд, проникающий прямо в мое сердце.
Он знает, что я спасла ему жизнь.
Он еще раз осматривается по сторонам, а затем бежит к двери столовой, присоединяясь к нам в здании.
— Эта часть лагеря под контролем, — говорит Кэл, стоя у входной двери. — Ты позаботился о машинах?
— Да. Ни один из них не уйдет, — Грант подходит ко мне и заключает меня в короткое объятие одной рукой. — На северной стороне им приходится труднее. Нам нужно направиться туда.
Ни у кого нет возражений против этого плана, поэтому мы гуськом выходим из столовой и движемся на север, укрываясь за любым строением или транспортным средством, которое нам встречается.
Грант убивает пару парней, а Мак и Гейл оба стреляют в другого, но я не так быстра, как они, так что от меня мало толку в этой части.
Впереди нас ждет гораздо более оживленная стрельба. Должно быть, на той стороне было еще больше членов Волчьих Стай. Я почувствовала странное чувство спокойствия, охватившее меня с тех пор, как Грант присоединился к нам, но теперь снова поднимается эта ледяная паника.
Мы еще не миновали самое худшее.
Грант не отходит от меня ни на шаг. Он отводит меня за укрытие потрепанного пикапа и указывает на другую его сторону.
Я понимаю.
Вот где находятся наши цели.
Я выглядываю наружу, стараясь оставаться вне досягаемости пуль и в то же время видеть, что там происходит.
Мне требуется несколько минут, но я, наконец, понимаю, откуда доносится часть выстрелов, поэтому целюсь в том направлении. Я понятия не имею, попала я во что-нибудь или нет, но, наверное, именно так и проходят подобного рода бои.
«Стреляй, продолжай стрелять и надейся на лучшее».
Когда мне кажется, что наступает небольшое затишье, я перезаряжаю свой пистолет, а затем нахожу время еще раз осмотреться. На этот раз я вижу Трэвиса, присевшего на корточки за металлической бочкой примерно в двадцати метрах от нас.
У него есть винтовка, и он, очевидно, знает, что делает. На моих глазах он убивает двух человек в зоне моей досягаемости. Одного за другим.
Но, очевидно, я не единственная, кто это видит. Внезапно он становится мишенью массированного обстрела. У Волчьих Стай, должно быть, есть какое-то автоматическое оружие, потому что на него льется град пуль. Эта бочка обеспечивает очень слабую защиту, так что он полностью в ловушке. Не в состоянии открыть ответный огонь. Не в состоянии перебежать в другое место.