Принцесса ждет
Шрифт:
Дело в том, что на балу обещал быть принц Уильям. Он все равно приедет в Дженовию на благотворительный матч по поло, в котором участвуют мой папа и Рене. А бабуля жутко волнуется, что я что-нибудь выкину перед принцем Уильямом, как в своем телеобращении к народу.
Можно подумать, я собираюсь таращиться на Его Высочество Принца Уильяма и болтать о преимуществах платной парковки!
– Ума не приложу, что с тобой происходит, – сказала бабушка. – С тех пор, как мы покинули Нью-Йорк, ты витаешь в облаках. Ты стала куда более рассеянной, чем раньше. – Прищурившись, она взглянула на меня (жуткое дело, потому что на веках
Этим мальчиком бабушка стала называть Майкла с тех пор, как я объявила ей, что он – единственный смысл моей жизни. Ну, он и Толстый Луи, мой кот, конечно.
– Если ты имеешь в виду Майкла Московитца, – ответила я голосом, исполненным королевского достоинства, – то я не просто думаю о нем. Тут нечто большее. Он никогда не покидает моих мыслей, потому что живет в моем сердце.
Бабушка в ответ лишь фыркнула.
– Щенячья любовь, – сказала она. – Это скоро пройдет.
Хм, прошу прощения, бабушка, но я уверена в обратном. Я люблю Майкла уже восемь лет. Ну, не считая короткого двухнедельного перерыва, когда мне казалось, что я влюблена в Джоша Рихтера. Восемь лет – это больше, чем мои полжизни. Такое глубокое и крепкое чувство не может просто так исчезнуть и уж тем более не заслуживает того, чтобы о нем отзывались так пренебрежительно.
Вслух я этого, разумеется, не сказала, ведь у бабушки с ее длинными и крепкими ногтями есть привычка тыкать этими ногтями в собеседника. Якобы случайно.
Между прочим, даже несмотря на то, что Майкл является смыслом моей жизни и живет в моем сердце, я вовсе не склонна разукрашивать свои тетради сердечками, цветочками и витиеватыми надписями вроде миссис Майкл Московитц, как это делает Лана Уайнбергер (она-то, конечно, пишет миссис Джош Рихтер). Не потому, что писать подобные вещи глупо, и не потому, что, меняя свою фамилию на фамилию мужа, я подавляю свою сущность. Дело в том, что если Майкл станет моим мужем, то есть супругом наследницы трона Дженовии, он будет обязан взять мою фамилию. Не Термополис, нет. Ренальдо. Майкл Ренальдо. Кажется, звучит неплохо.
Еще тринадцать дней, и я увижу огни Нью-Йорка и темно-карие глаза Майкла. Господи, дай мне сил дожить до этого момента.
Его Королевское Высочество, Майкл Ренальдо.
М. Ренальдо, принц-консорт.
Майкл Московитц Ренальдо Дженовский.
Семнадцать дней, как я не видела Майкла.
7 января, среда
Королевская хроника
Если люди ХОТЯТ, чтобы их инфраструктуру разрушали спортивные автомобили, на которых рассекают туристы из Германии (ну, преимущественно из Германии), то это их дело. Кто я такая, чтобы мешать им?
Ах, да, прошу прощения – их ПРИНЦЕССА.
18 ДСПЯВМ
8 января, четверг
Королевская хроника
8.00—9.00
Завтрак с послом Испании.
Опять нет кетчупа!!!
9.30–12.00
Последние штрихи к королевскому портрету.
Окончательный вариант портрета
12.30–14.00
Обед с министром финансов Дженовии.
НАКОНЕЦ-ТО! Хоть кто-то оценил финансовые преимущества платной парковки. Министр финансов – голова!
К сожалению, бабушку мы так и не переубедили. А ведь она имеет огромное влияние на общественное мнение. Куда большее, чем папа или парламент.
14.30–16.30
Подготовка к встрече с принцем Уильямом. Отработка того, что можно говорить, а чего нельзя.
Вот, например:
– Я очень рада познакомиться с вами. – Это можно.
– Вам когда-нибудь говорили, что вы похожи на Хита Леджера? – Не пойдет.
Посреди занятия к нам ввалился Рене и предложил, чтобы я спросила принца Уильяма, что на самом деле произошло между ним и Бритни Спирс. Бабушка сказала, что если я осмелюсь даже заикнуться об этом, она оставит Роммеля на мое попечение, когда в следующий раз соберется делать чистку лица в Баден-Бадене. Фу! Гадость какая эта чистка и этот Роммель. Да и Рене тоже, если уж на то пошло.
19.00–23.00
Официальный обед с важными экспортерами и импортерами оливкового масла.
Хоть с импортерами, хоть с экспортерами, хоть с транспортерами, мне все равно.
19 ДСПЯВМ
9 января, пятница, 3 часа ночи, королевская опочивальня
Вот что мне сейчас подумалось:
Когда на Зимних Танцах Майкл сказал, что любит меня, он мог иметь в виду платонические чувства, а не жаркое пламя страсти. Вдруг он любит меня лишь как друга?
Правда, с друзьями так обычно не целуются, да?
Ну, может, в Европе с друзьями принято целоваться откровенно, но только не в Америке, я вас умоляю.
Правда, когда Джош Рихтер целовал меня перед школой, он точно не был влюблен в меня!!!!!
Все это меня жутко расстраивает. Серьезно. Эта мысль посетила меня где-то в полночь, и вот до сих пор я не могу уснуть. А ведь завтра мне предстоит перерезать ленточку на торжественном открытии нового Королевского приюта.
Но как я могу спать, когда мой парень, находящийся черт знает где во Флориде, любит меня, как друг? Может, в эту самую минуту он по уши влюбляется в Кейт Босуорт? Кейт Босуорт, в отличие от меня, хоть что-то умеет делать хорошо. Серфингом, например, увлекается. Да и вообще, она талантливая и одаренная, не то, что я.
Как я могла быть такой кретинкой? Как же я сразу не догадалась спросить: «Как ты меня любишь? Как друга? Или хочешь пройти со мной всю жизнь?»
Да, я просто полная идиотка.
Теперь мне точно не уснуть. Ну как, скажите на милость, можно спать, думая, что парень, по которому я с ума схожу, считает меня просто хорошим другом, с которым можно целоваться?
Как бы там ни было, сейчас я могу сделать только одно: позвонить единственному человеку, который может помочь мне. Звонить ей можно без проблем, потому что: