Принцесса ждет

Кэбот Мэг

К тому же она недавно звонила, чтобы узнать, как я себя чувствую после несвежего трюфеля. Мама подыграла мне и сказала, что я чувствую себя неплохо. Тогда бабушка вознамерилась узнать, смогу ли я попить чаю с ней и герцогиней… которая просто умирала от желания поближе со мной познакомиться. Я сказала, что у меня много

уроков. Это должно впечатлить герцогиню. Пусть знает, какая я прилежная.

И на Рене я не могу сердиться, после того как он пришел мне на помощь вчера вечером. Интересно, как они поладили с Беллой? Было бы забавно, если бы они подружились… для всех, кроме бабушки, конечно.

И я не могу сердиться на служащих прачечной на улице Томпсон за то, что они потеряли мое белье «Королева Амидала», потому что сегодня утром в нашу дверь в мансарде постучали, а когда я открыла, там стояла наша соседка Ронни с огромной сумкой нашего белья из прачечной, включая и коричневые брюки мистера Дж., и мамину футболку. Ронни сказала, что по ошибке забрала сумку из вестибюля, а потом она уехала в отпуск на Барбадос со своим шефом и только сегодня заметила, что в сумке не ее вещи.

Правда, я не так уж радовалась возвращению своего белья «Королева Амидала», как вы могли подумать. Потому что выяснилось, что я могу прекрасно обходиться без него. Сначала я хотела попросить, чтобы мне подарили еще один комплект на день рождения, но теперь в этом нет необходимости, потому что Майкл, сам того не зная, уже сделал мне самый замечательный подарок в жизни.

Нет, не свою любовь – хотя, это наверное, второй самый лучший подарок, который он мог бы подарить мне. Нет, я имею в виду то, что он сказал, когда Лилли разъяренно унеслась из ванной.

– Что за сыр-бор? – спросил он.

– А, она злится, что я до сих пор не могу определить, в чем мой скрытый дар, – сказала я, пряча свой дневник.

– Твой

что? – переспросил Майкл.

– Мой скрытый дар. – И тут, раз он был так честен со мной и напрямую сказал о своей любви, я тоже решила быть с ним откровенной. – Дело в том, что и ты, и Лилли такие талантливые. Вы умеете делать кучу вещей, а я ничего не умею и иногда мне кажется, что… ну, что я вам не подхожу. Во всяком случае, мне не место в классе талантливых и одаренных.

– Миа, – ответил Майкл, – у тебя самый настоящий дар.

– Да, – сказала я, теребя подол платья, – дар выглядеть, как подснежник.

– Нет, – сказал Майкл. – Хотя теперь, когда ты об этом сказала, я вижу, что и это у тебя прекрасно получается. Но я говорил о твоем умении писать.

Тут, надо признать, я уставилась на него и совсем не как принцесса брякнула:

– Чего?

– Ну, это же очевидно, – объяснил он, – что ты любишь писать. Ты же все время что-то строчишь в своем дневнике. И за сочинения на английском у тебя всегда пятерки. Я думаю, Миа, нет сомнений, что ты писатель.

И хотя я раньше никогда об этом не думала, я поняла, что Майкл прав. Я и правда все время пишу в дневнике. И сочиняю много стихов, и пишу много записок и писем по электронной почте. У меня такое ощущение, что я пишу все время. Я так много пишу, что мне и в голову никогда не приходило, что это талант. Это то, что делаешь постоянно, как, например, дышишь.

Но теперь, когда я знаю, в чем мой талант, можете быть уверены, я буду его оттачивать. И прежде всего напишу законопроект для парламента Дженовии об установке светофоров. Перекрестки в Дженовии просто убийственные…

Напишу, сразу как вернусь из боулинга, куда мы пошли с Майклом, Лилли и Борисом. Потому что ведь и принцессы должны иногда отдыхать.