Принцесса Севера
Шрифт:
– Снимай ошейники со всех.
– Мало времени, – процедил сквозь зубы маг, но встретив мой взгляд, пожал плечами. – Хорошо, я только снимаю с них ограничители магии, а дальше каждый сам за себя.
Старая песня… ты уже говорил, что каждый сам за себя, но все-таки помогаешь мне, Юлиан. Не такой уж ты и черствый, маг.
Быстро посовещавшись, решили освободить и ламчерионов-предателей, тем более что они пообещали унести всех на своих крыльях. Как они это сделают без специальной упряжи и корзин, на тот момент я и не подумала.
Помощники
Короткая стычка между обвешанными амулетами-накопителями охранниками и изможденными пленниками закончилась не в нашу пользу.
Юлиана и мужчину, оказавшегося огненным магом, избивали без сожалений и опасения убить. Расправу остановили явившиеся на шум работорговцы и Распорядитель.
– Такого еще не было на торгах! – брызгал слюной агграссец. – Мало того, что рабы чуть не сбежали, так их еще и лишили товарного вида! Я недоволен!
– Я тоже! – вторил хозяин второго мага.
– Заткнитесь! – рявкнул Распорядитель. – Если их никто не купит, я выплачу вам компенсацию.
Недовольные работорговцы притихли. Вскоре агграссец, требуя у Юлиана признаться, каким образом он снимал ошейники, сам чуть не прибил упрямого мага. Остановил его хозяин Призрачных торгов.
– Хватит, – приказал Распорядитель, – если он будет похож на кусок полуживого мяса, его никто не купит. Хоть его умение снимать лишающие силы ошейники и вызывает интерес, никому не нужен полутруп. Торги продолжаются, риэллы!
Я едва не плакала, глядя на избитого, окровавленного жреца. Какая же я дура!
«Идиотка», – поддакнул Грэм.
Если бы не я, он бы спасся. Наверное, он меня ненавидит. Да я сама себя ненавижу!
«Эва, будь шанс вернуться назад, ты бы не стала требовать освободить остальных пленников?»
Нет. Я бы не смогла уйти. Потухшие глаза ребенка, оставленного в неволе, снились бы мне по ночам. Нет, я бы повторила свою просьбу, но что-нибудь да придумала, чтобы уйти от охранников.
– Многоликая, скоро твоя очередь, – старый агграссец буравил меня злыми глазами. – Если ты не покажешь свою сущность хэмелла или сделаешь это не так, как мы договаривались, я убью его, – и он пнул ногой скрюченного у стены Юлиана. – Тебе ясно?
Я кивнула. Молча одела темный плащ с капюшоном, который подал мне работорговец и пошла вслед за ним.
Попав из полутемного помещения под яркий свет, я зажмурилась. Некромант дернул за руку, и я пошла вперед, практически ничего не видя.
– Уважаемые риэллы, разрешите представить вам главную ценность нашего аукциона, – от голоса Распорядителя, зазвучавшего рядом, справа, меня передернуло. – Она молода, красива, строптива, магически одарена. Но главное, она уникальна!
Плащ сполз с меня как живой – для пущего эффекта Распорядитель воспользовался магией, а не руками. При виде меня, красивой (а мой последний облик, бесспорно, великолепен),
И тогда Распорядитель выдал главный свой козырь:
– Пред вами девушка-хэмелл, риэллы!
И снова никакой реакции. Мне стало смешно. Кажется, агграссец повезет меня домой, как нераспроданный товар.
– Фрейм, сними ошейник, – невозмутимо произнес Распорядитель.
Старик послушно выполнил его приказ, а затем подтолкнул вперед. Почти у самого края небольшого возвышения, на котором мы находились втроем, стояла белая тканевая ширма – расстарались специально для меня.
Пока шла к ней, попыталась лучше осмотреться. Тщетная попытка. Лампы установили так, чтобы их свет бил в лицо, не позволяя рассмотреть находящихся в тени покупателей.
Став за ширму, закрыла глаза. Как учил Солар, отстранилась от всего мира, концентрируясь на дыхании, слушая биение своего сердца. Глубокий вдох, медленный выдох. Есть только я и мое сердце. Оно и поведет мое превращение. Вдох-выдох…
Один удар – и моя кожа бледнеет, теряя загар, а волосы укорачиваются до плеч, приобретая пепельно-золотой оттенок.
Второй – радужку глаз заполняет холод серого. Черты лица становятся четкими и немного грубыми.
Третий удар сердца – и той девушки, что зашла за ширму, больше нет. К зрителям выходит простоватая блондинка, не красавица, но и не страшила. В таком неприметном образе я бежала из Семиграда двадцать два дня назад. Да, минуло двадцать два дня, а кажется, прошла целая вечность.
Тишина. Ожидаемой реакции нет. Ну, хорошо, риэллы, если и следующий облик не вызовет отклик, я не понимаю мужчин.
Я зашла за ширму и снова сосредоточилась на дыхании.
Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох…
Когда я предстала перед покупателями, по залу покатился, усиленный эхом, шепот. Роскошные черные волосы, глаза цвета сапфира, притягательные черты лица и гибкая фигура – да, красота принцессы Северной империи никого не оставит равнодушным.
Не позволяя слишком долго пялиться на внешность потомка императрицы Микаэль, я вернулась за свое хлипкое укрытие и легко преобразилась, возвращая обличье мнимой сестры Юлиана.
Когда я вновь подошла к Распорядителю, укрытые темнотой мужчины, не дожидаясь сигнала, принялись называть баснословные суммы.
Душу переполняло отвращение и горечь, но я улыбалась, поощряя безумных транжир. Я готова на многое, лишь бы Фрейм остался доволен и больше не трогал Юлиана.
– Завидую вам, риэллы, вы можете приобрести такое сокровище! – Распорядитель подзадоривал покупателей. – Впервые жалею, что не имею права участвовать в торгах!
У меня огромный опыт по части неискренних улыбок, но впервые они давались настолько тяжело. Вместо того чтобы находиться рядом с пострадавшим другом, я вынуждена стоять перед пресыщенными сытой жизнью идиотами, которых потянуло на экзотику.