Принцесса мафии

Джеймс М. Р.

Он наклонился вперед, его глаза снова стали изумрудными, а лицо - твердым и каменным.

— Чтобы сохранить все это, чтобы не быть сброшенным с высоты и не стать никем иным, кроме как капо или человеком, когда новый наследник поставит своего собственного босса и консильери, я должен жениться. О, у меня останется мой пентхаус, возможно, мы даже поживем там какое-то время, но, когда придет время занять место твоего отца, мне придется переехать в особняк Росси и застыть там, в старинном мавзолее. Мне придется заводить детей, быть мужем, воспитывать семью. Все то,

что я не хочу делать, чтобы сохранить то единственное в этой жизни, что меня радует.

— И что же это? — Мой голос теперь тоже резкий, сердце колотится в груди. Его слова, словно лезвия ножа, врезаются в мою плоть. Я не ожидала любви, но это презрение - нечто иное. Это негодование.

— Сила. — Глаза Луки сужаются. — Чтобы сохранить свою власть, я должен жениться на тебе. Так что извини, если я не прыгаю от радости при мысли о том, чтобы связать себя узами брака.

Он резко встает, прежде чем я успеваю сказать еще хоть слово.

— В общем давай покончим с любезностями.

Я не знаю, должна ли я сидеть или стоять. Я не уверена, что смогу стоять. Я застыла на месте, шокированная открытием того, как мало я нужна этому человеку, которого мне вручили, и еще мне больно. Я даже злюсь. Я старшая дочь Витто Росси. Как он смеет так со мной разговаривать?

Но слова не идут с языка, даже когда Лука опускается на одно колено, его лицо ничего не выражает, когда он открывает коробку от Тиффани.

— Катерина Росси, окажешь ли ты мне великую честь и станешь ли моей женой?

Эти слова настолько противоречат его тону, прозвучавшему за мгновение до этого, что мне требуется секунда, чтобы заговорить. Кольцо мерцает на свету передо мной, круглый солитер в три карата из белого золота, и я на мгновение задумываюсь о том, что может случиться, если я скажу нет.

Но это невозможно. Нерационально. Даже учитывая все, что он сказал сегодня, я знаю, что это не вариант. Мне придется все бросить, начать с нуля. Начать все сначала.

Я не могу так поступить.

— Да. — Слово вырывается густо, из онемевших губ. — Я выйду за тебя замуж, Лука.

— Хорошо. — Он надевает кольцо на мой палец, оно идеально подходит. Иронично, учитывая, что я только сейчас поняла, насколько мы не подходим друг другу. — Тогда решено.

Решено. Никогда в жизни я не чувствовала себя так неуверенно. Я смотрю на Луку, когда он занимает свое место напротив меня, шокированная до абсолютного молчания. Я не ожидала романтики сегодня вечером, но и такого, я тоже не ожидала.

Он снова принялся за еду, как будто то, что все закончилось, вернуло ему аппетит, но я чувствую, что меня сейчас вырвет, если я прикоснусь хоть к кусочку. Через мгновение Лука поднимает глаза, выражение его лица озадаченное.

— Что-то не так?

Все. Все. Я хочу все выложить, потребовать, чтобы он объяснил мне, чего он хочет, как мы будем двигаться дальше, что совсем не похоже на то, что я себе представляла. Но вместо этого, с колотящимся в груди сердцем, я просто качаю головой

и беру в руки керамические палочки для еды.

— Нет. Все в порядке.

Это первая ложь, которую я говорю Луке Романо.

2

ЛУКА

НЕДЕЛЕЙ РАНЬШЕ

Кровь повсюду.

Она на моей рубашке, брюках, пистолете, даже на лице. Мои руки пропитаны ею. А вокруг меня и моих людей, столько русских тел разбросанно по ковру отеля, что я едва могу разглядеть его уродливый узор.

Один из них, лежащий у моих ног, изрезан на куски. Ключ, который он пытался проглотить перед неудачной попыткой бегства, лежит у меня в руке, измазанный его кишками. Я бросаю его своему второму командиру Алессио, который аккуратно ловит его.

— Женщины будут в доках. Отвезите их в одно из наших убежищ. И разберитесь там Джованни с ними.

— А что с Виктором Андреевым?

— Он не был нашей целью сегодня вечером, и он не наша работа. А вот этот ублюдок - да. — Я пихаю выпотрошенное тело к своим ногам кончиком одной туфли из итальянской кожи. — Вторая часть – это женщины. Для этого я вам не нужен.

— Понял, босс.

Виктор Андреев, известный торговец плотью и пахан русской братвы на Манхэттене, крупно облажался. Мы уже несколько месяцев выслеживали эту партию женщин, потому что Виктор отошел от своей обычной схемы, – похищения бывших сирот и обездоленных женщин на улицах, и вместо этого взял дочь одного из мафиозных боссов на Сицилии. Большую часть времени мы позволяем Виктору делать то, что он хочет, до тех пор, пока он не трахается с женщинами, которые работают в наших клубах, или не пытается внедрить туда своих, и до тех пор, пока он не продает наркотики на нашей территории. Но когда он забрал Джианну, это была уже другая история.

С тех пор у него на хвосте сидят все боссы и капо в Штатах, жаждущие показать себя Витто Росси по одной-единственной причине – борьба за руку и сердце Катерины Росси. К большому несчастью Витто, у него никогда не было сына, и поэтому мужчина, который станет его преемником, будет тем, кого он выберет для своей дочери.

Человек, которого я только что выпотрошил, как рыбу, обеспечив безопасность Джианны Розетти, означает, что я победил. Это горько-сладкий момент. Сладкий, потому что, став преемником Витто, я выполню все, чего когда-либо требовал от меня мой отец, и потому что это означает, что я не только сохраню всю власть и богатство, которые я накопил, но и продолжу приобретать еще больше.

Горько, потому что это означает, что мне придется жениться.

У меня никогда не было ни малейшего желания связывать себя узами священного брака. Мне нравится моя свобода. Мне нравится быть самым отъявленным манхэттенским плейбоем-холостяком без необходимости держать свои дела в тайне. Я не выношу детей. Мне нравится мой современный пентхаус, спроектированный по моим требованиям, и у меня нет желания съезжать, чтобы жить в особняке эпохи Возрождения, в котором живет семья Росси и который однажды перейдет к Катерине и ее мужу.