Принцесса мафии
Шрифт:
Насколько я поняла, удовольствие - не для меня. Это для других женщин - женщин, на плечах которых нет груза семейной ответственности. Я должна быть благодарна, что меня выдают замуж за молодого и красивого человека, а не за одного из пожилых боссов, которые могли бы претендовать на мою руку и наследство. Уверена, несколько из них, овдовевших, делали мне предложения.
Но мой отец выбрал именно Луку.
Лука, который опускается за стол напротив меня, пристально смотрит на меня, его изумрудные глаза теперь горят, при взгляде на меня.
— Итак... — Он делает паузу,
Мой желудок совершает небольшое сальто, и бабочки снова взлетают в воздух, когда это осознается. Как только официант уйдет, мы с Лукой останемся здесь одни. Только я и третий по влиятельности человек в Нью-Йорке, да еще и отъявленный плейбой.
— Уверен, ты знаешь, зачем мы здесь, — продолжает Лука, когда официант ставит первое из наших блюд.
— Первое блюдо из дегустационного меню, мистер Романо, — вклинивается официант. — Маринованный тунец эсколар на ложе из маринованных овощей.
— Спасибо, — четко произносит Лука. — Дайте нам немного времени, прежде чем вы принесете следующее, пожалуйста.
В его голосе звучит властная нотка, которая меня пугает. Это напоминает мне о том, как мало я его знаю. Мы росли вместе, но за последние пять лет я видела его очень мало. Он бывал у нас дома на семейных ужинах вместе с Софией и ее отцом, но мы почти не общались. Чем старше мы становились, тем меньше и меньше он обращал на меня внимания, поскольку отец старался держать меня подальше от всех мужчин. Ужины проходили в почти интимной обстановке: Лука сидел в дальнем конце нашего длинного официального обеденного стола, а после все мужчины уходили в кабинет моего отца, чтобы выпить, выкурить сигару и поговорить о том, чем занимаются мужчины.
Теперь Лука очень близко - фактически через стол. На расстоянии прикосновения. И он смотрит на меня таким горячим взглядом, его глаза полны внезапного собственничества, которое меня поражает. Никогда раньше я не видела, чтобы мужчина так смотрел на меня. Никто никогда не осмеливался.
Но Лука смотрит на меня так, словно я уже принадлежу ему.
— В этом платье ты похожа на подарок в рождественское утро, — говорит Лука низким голосом, глубоким, ровным и насыщенным, как шоколад, стекающий по моей коже. — Ты просто сногсшибательна, Катерина.
Когда он это говорит, я понимаю, что не ошиблась в выражении его лица. Он смотрит на меня так, будто не может дождаться, пока я расслаблюсь. Как будто он хочет гораздо большего, чем просто быстрая консумация в брачную ночь и обычный секс, пока я не забеременею. Мама намекнула, что именно этого мне следует ожидать, что меня к этому готовили, но это не соответствует тому, что я вижу в глазах Луки.
— Я рада, что ты доволен. — Это все, что я могу сказать. — В конце концов, я собираюсь стать твоей женой.
Лука смеется, его рот искривляется в ухмылке, когда он подносит палочками кусок рыбы к губам. Я ни на секунду не могу оторвать взгляд от этих губ. Они
Моим первым всем.
— Итак, ты знаешь о цели сегодняшнего вечера. — Его губы в улыбке, но голос лишен юмора. — Почему мы на этом так называемом свидании.
— А разве это не свидание? — Я удивлена, что вообще способна отвечать, но что-то в его саркастическом тоне меня раздражает. Я откусываю кусочек своей рыбы, соленый вкус которой взрывается на моем языке, и вижу, что взгляд Луки задерживается и на моих губах. — Я ведь не знаю.
Вот опять. Мерцание похоти, которое даже такой невинный человек, как я, не смог бы неправильно истолковать.
— Действительно. Ты очень невинна, не так ли?
— Думаю, это часть сделки. — Мой голос стал заметно холоднее, чем раньше. — Девственная принцесса мафии для мужчины, которого мой отец сочтет достойным меня. А раз мы здесь, то, полагаю, это ты.
Между нами возникло напряжение, которого раньше не было. Мое неприкрытое упоминание о девственности добавляет к нему заряд, и я чувствую, как бабочки в моем животе превращаются в прилив тревоги, заставляя меня отложить последний кусочек еды. Рот Луки подергивается.
— Свидание предназначено для того, чтобы пара лучше узнала друг друга, чтобы решить, достаточно ли они совместимы, чтобы быть вместе. Так что нет, Катерина. Я бы не сказал, что это свидание. — Он приподнимает бровь. — В конце концов, нам просто сказали, что мы должны пожениться. И я не чувствую необходимости узнавать тебя лучше, чем я уже знаю.
— Значит, ты считаешь, что мы совместимы? — Я не знаю, откуда взялась эта внезапная бравада, но его тон и то, что он говорит, заставляют меня чувствовать, будто мой мир сдвигается с места. Кажется, будто он не хочет на мне жениться - но это бессмысленно.
— Во всех отношениях, которые имеют значение, да. — Лука поджимает губы и замолкает, пока официант убирает наши первые тарелки, заменяя их нежными хрустящими креветками в апельсиновом соусе. — А что? Ты ждала привязанности? Признания в любви? Конечно, твоя мать, по крайней мере, воспитала тебя с лучшими ожиданиями, чем это.
— Я… — Я тоже умолкаю, все мои попытки возразить пропали. — Я не знаю, чего я ожидала. По крайней мере, что ты будешь счастлив жениться на мне?
Рот Луки снова подергивается, на этот раз, похоже, от искреннего веселья.
— Я доволен своей жизнью, Катерина. Ты знаешь, как выглядит моя жизнь в ее нынешнем виде?
Я ошеломленно качаю головой.
— Нет, — шепчу я. — Не знаю.
Лука откидывается на спинку кресла, бросая салфетку на стол.
— Я живу в самом высоком жилом доме на Манхэттене, из пентхауса которого открывается вид на весь город. Я трахаю любую женщину, какую захочу, скольких угодно, иногда одновременно. Я живу один, в тишине и покое, с любой роскошью, которая только может быть в моем распоряжении, пока я не захочу компанию. У меня есть все, что только может пожелать мужчина. А теперь?