Принцесса и император
Шрифт:
– Я несу? – снова дерзко рассмеялся прямо в лицо Бетоверту Дойрэ.– А спроси-ка у своей любезной жёнушки: где она пропадала три дня подряд, две недели тому назад? Все они потаскухи!
Бетоверт не помня себя от ярости, кинулся на обидчика, опрокинув стул, и хватаясь за рукоять своего меча.
– Не дури, Бетоверт, – решительно перехватил его руку сосед слева, – во дворце нельзя устраивать дуэли. Да и стража сразу же вмешается.
– Если ты не трус, – в бешенстве прошипел Бетоверт, вырывая руку, и обращаясь к Дойрэ, – то смоешь своё оскорбление кровью.
– Ах, так! –
– Место известное, – проронил сквозь зубы Бетоверт, – я уже отправил там к Теням Духов двух наглецов, вроде тебя. И меч подходящее оружие, моё любимое оружие, так что молись Теням, тебе не повезло.
– Хватит болтать, – резко и зло сказал Дойрэ, – я прямо сейчас направляюсь туда и тебе, если ты не трус, советую поторопиться.
Он картинно и издевательски поклонился и вышел под смех своих дружков. Бетоверт быстро договорился с двумя приятелями о том, что они будут его секундантами, и поторопился вместе с ними следом за Дойрэ.
Дневной повелитель Мира Теней уже проехал в своей сверкающей божественной колеснице треть ярко – синей небесной тверди. Где-то у самого горизонта собирались тёмные войска грозовых туч, вероятно, готовясь, напасть на эту часть небесных владений светоносного владыки и заслонить землю от его живительных лучей. Но лучезарному небесному повелителю не было до них никакого дела, взирая на всю эту «мышиную возню» с недостижимой для простых смертных небесной высоты, он и не думал вмешиваться в жалкие попытки грозовых туч затмить его божественное величие.
Ловира, в это время, сидела одна в глубокой задумчивости на резной каменной скамейке в одной из ажурных беседок обширного дворцового парка. Ей очень хотелось рассказать кому-либо из членов Королевского Совета о тех издевательствах, которые она претерпела во дворце Повелителя драконов в Мейсмо, куда её доставили отчасти обманом, отчасти насильно. Но она очень боялась. Боялась мести императора, когда станет известно об этом, боялась непредсказуемой реакции своего мужа, которого любила и уважала.
– У меня, ведь, нет никаких доказательств, – мучалась она. – Обвинение такого могущественного человека, как император Гоинглеморт – серьёзное дело. А, вдруг, он обвинит меня в наговоре на него и его людей, или в желании испортить отношения между нашим королевством и его империей?
Ловира, не замечая, нервно комкала подол своего платья дрожащими пальцами. Ей так хотелось поделиться с кем-нибудь своими переживаниями, рассказать о тех нескольких ужасных днях, которые ей довелось пережить в императорском дворце, куда она была приглашена на торжественный обед.
– «Он чудовище», – думала она, с дрожью вспоминая проведённые дни у него «в гостях», – «сколько ещё жертв может он затащить в свои коварные сети,
А всё начиналось так хорошо, весело и безобидно. Ловира приехала в Мейсмо, чтобы развеяться и потанцевать на королевском балу, который традиционно устраивал тогда ещё бывший в живых король Глоэру. Этот ежегодный бал всегда проводился за седьмицу перед священным праздником Трёхлуния. Новый наместник императора Гоинглеморт в Крокрите, не стал менять традиции и тоже объявил о ежегодном празднике, куда приглашались все желающие аристократы из самого Крокрита и окрестных государств. Бетоверт не смог с ней поехать, так как был занят на служебе и отпустил её с большой неохотой. Он взял со своей жены слово, что она будет всё время вместе с группой придворных из Мейсмо и никуда не пойдёт одна, а после бала вместе со всеми тут же отправится домой.
Бал был в разгаре, под высоким сводчатым потолком, искусно расписанном различными сценами из жизни обоих миров, в огромных, золочёных канделябрах с хрустальными подвесками, горело множество магических свечей. Эти свечи горели ярко, и совершенно не коптили, отражаясь сверкающими искорками света в крупных огранённых хрустальных кристалах. Ловиру вместе с другими, прибывшими из Офрита придворными, император пригласил за свой стол.
– В знак особого расположения к соседям, – как сказал он.
Отказаться было невозможно, так как это могло быть воспринято как пренебрежение его императорским вниманием и чревато дипломатическими осложнениями. Там, за столом у императора, ей подсыпали в вино какое-то зелье, и она потеряла сознание. Очнулась она, лежащей на широкой кровати в какой-то комнате. Ловира попыталась встать, но тело не слушалось её, руки и ноги были как ватные. В это время открылась дверь, и в комнату вошёл Повелитель драконов в компании Гоинэнгскома и нескольких Невидимых Теней.
– О! Наша крошка уже проснулась! – рассмеялся император Гоинглеморт, он был сильно навеселе, и его немного шатало из стороны в сторону. – Это очень хорошо. Значит, ты сможешь составить нам компанию и повеселиться вместе с нами.
Ловира ещё на что-то надеялась. Она пыталась «ухватиться за соломинку» убеждая себя, что они просто шутят и решили провести время в её обществе, продолжив пир. Но Повелитель драконов нетвёрдой походкой подошёл к беспомощно лежащей на кровати энно Ловире и бесцеремонно задрал ей юбку.
– Смотрите, какие аппетитные и стройные ножки, – пьяно улыбнулся он, разглядывая молодую женщину.– Я весь горю от желания, глядя на них.
Гоинэнгском и Невидимые Тени, так же приблизившись, обступили её со всех сторон, прижали к кровати и стали стаскивать с энно Ловиры одежду, попутно лаская её ноги, грудь, низ живота, перемежая всё это сальными шуточками. Ловира попыталась закричать, но Хрустальный барс зажал ей рот ладонью и зловеще произнёс:
– Не ори! Тебя всё – равно никто не услышит и, тем более, никто здесь не придёт тебе на помощь. А, вот нам это может не понравиться, и тогда мы сделаем тебе очень больно и можем ненароком изуродовать твоё хорошенькое личико и стройную фигурку.