Принцесса душ
Шрифт:
Мысленно я нахожусь не здесь.
Мне не удается выкинуть лицо Селестры из головы.
Я представляю, как она склоняется надо мной. Ее глаза подобны солнцу на рассвете, а пальцы царапают мой шрам.
Каждый раз, когда я закрываю глаза, то вижу, как она освещает бескрайнюю ночь своей магией. Когда мои глаза открыты, я слышу ее слова о том, что она хочет мне помочь. Слышу, как она выкрикивает мое имя.
Как будто моя жизнь имеет значение.
Словно я не простой солдат, чью душу она хочет отдать своему королю.
С тех пор
Девушка, в чьих глазах горит огонь.
– Осторожно! – кричит Мика.
Через секунду я падаю на землю, и раздается громкий звон бьющейся черепицы.
Возле моих ног возвышается целая гора битой глины, в воздухе висит пыль. Я поднимаю взгляд и замечаю каменщиков, которые с ужасом глядят на меня.
– Эй, ты в порядке? – кричит один из них.
– Он умер? – спрашивает другой.
– Еще нет, – бормочу я себе под нос, морщась от боли в ребрах.
Несмотря на целебные мази, которые Мика купил для меня на рынке, я все еще не оправился от драки в таверне. К счастью, сегодня я отделался лишь небольшой царапиной на локте.
– Он шевелится! – кричит один из каменщиков. – Приведите все в порядок!
Я оглядываюсь. Мощеная улица усыпана битой черепицей, некоторые куски раскрошились в пыль.
Хорошо, что это был не мой череп.
– Думаю, сегодня у меня счастливый день, – произношу я с облегчением.
– Счастливый? – Мика лежит рядом со мной, он отбросил нас обоих на безопасное расстояние.
Друг кладет голову на землю и издает протяжный стон.
– Я запру тебя в комнате, обитой подушками, – бормочет он.
Я с трудом поднимаюсь на ноги и протягиваю Мике ладонь. Он не выглядит впечатленным.
– Тебе следует быть осторожнее, – упрекает друг, когда я поднимаю его с земли. – Началась вторая неделя, Нокс. Это означает, что тебя ждет еще две смерти на пути к середине испытания. Похоже, что первая костлявая оказалась милой и практически безобидной.
Я отмахиваюсь от него и отряхиваю пыль с куртки.
– Ты слишком много беспокоишься.
– А ты недостаточно волнуешься, – возражает Мика. – Эта сделка опасна. Есть причина, по которой лишь горстка людей доживает до момента исполнения желания. И еще более веская причина, по которой никто и никогда не продвигается дальше этого.
– Но ни за кем из тех людей не приглядывал ты. – Я перекидываю руку через плечо друга. – Зачем мне волноваться, когда рядом есть герой-спаситель?
Мика раздраженно отпихивает меня.
– Ты можешь умереть в любой день, и видения не спасут тебя. Запомни это.
– Я ценю твои мотивирующие напутствия.
– О каких напутствиях может идти речь, когда ты стоишь рядом со мной покрытый синяками,
– Все не так плохо, как кажется.
– Правда?
Мика протягивает руку и тыкает меня в бок, а я дергаюсь и ахаю от боли.
– За что? – рычу я.
– За то, что ты отвратительный лжец, – отвечает он. – Ты сломал ребро.
– Вообще-то, два, – бормочу я, осторожно потирая синяк.
Кажется, стоит потребовать возврата денег за бесполезные лечебные бальзамы и мази.
– Ты действительно считаешь, что твой отец хотел бы этого? – спрашивает Мика, его голос становится мрачным. – Ты не думаешь, что он бы рассердился, увидев тебя в таком виде?
Я знаю, что так и есть. Отец бы скупил у торговцев все лекарства и мази и принес бы теплый суп к моей постели, не позволяя мне вставать, пока не исчез бы самый последний синяк. Он всегда слишком сильно волновался.
Если бы отец был жив, он бы попросил меня дожить до середины испытания, загадать приятное желание, а затем положить конец сделке.
Не пытаться забрать бессмертие короля.
Не пытаться его победить.
Просто отпустить.
Но я не могу.
Если не убью Сирита, он станет сильнее и будет поглощать столько душ, сколько захочет, навсегда лишая людей светлого будущего.
Я не позволю этому случиться.
Больше никто не потеряет свою семью.
– Смерть может прийти за мной, когда захочет, – отвечаю Мике. – Но что бы ни преподнес мне этот месяц, я позабочусь о том, чтобы король встретил свою погибель.
Это обещание дано мне и Мике. Дань памяти отца. Какой бы ни оказалась цена.
– Знаю, – со вздохом говорит Мика. Он уступает моему упрямству. – Мы сделаем это вместе.
Друг кладет руку мне на плечо, безмолвно сообщая, что я не одинок.
«Это не твоя битва», – сказал я ему однажды.
«Все твои битвы – мои», – последовал ответ.
У меня нет отца, но благодаря Мике я знаю, что у меня все еще есть семья. Король не может похвастаться тем же. Когда я заберу его бессмертие и проткну грудь отцовским мечом, никто не посадит в его честь дерево и не принесет цветов к надгробному камню.
Люди захотят, чтобы он исчез. Они забудут его.
В тот день, когда это произойдет, душа моего отца сможет обрести покой.
Возможно, и я тоже.
Я стою у подножия трона Сирита. Черепа, из которых он изготовлен, взирают на меня пустыми глазницами.
– Поздравляю, ты выжил, – говорит Теола, восседающая рядом с королем. – Не то чтобы я удивлена.
– Пожар в нижнем городе произошел по твоей вине? – с интересом спрашивает Сирит.
Он внимательно наблюдает за мной, склонив голову набок, изучая мой слегка растрепанный вид. Не думаю, что он когда-либо видел меня с настоящим синяком, не говоря уже о фингале под глазом, который расплылся на половину лица.