Принцесса демонов

Герман Валентина В.

– Добрый день, мисс Кейтон, - отстранённо поклонился мне он, и я улыбнулась ему:

– Добрый, Карл.

Кажется, ответ мой ввёл его в замешательство, как и последующая вежливая фраза:

– Мой отец дома? Будь добр, проводи меня к нему.

Карл посмотрел на меня с явным подозрением, но задать вопрос всё же не решился. А я пока не стала разуверять его. Почему-то мне казалось, что право узнать о моём возвращении первым всё же принадлежало отцу и никому иному.

– Сэр?
– после короткого стука и полученного разрешения

дворецкий заглянул в кабинет отца.
– К вам мисс Аннабель Кейтон... прошу, мэм.

Это было странно: получать разрешение от дворецкого на аудиенцию у собственного отца. Однако поскольку Аннабель попрала все возможные нормы, самовольно покинув стены родного дома, её, похоже, официально вычеркнули из списка домашних.

– Чего ещё тебе нужно, Аннабель?
– холодно процедил отец, даже не поднимаясь из кресла, чтобы поприветствовать меня согласно этикету.

Я оглянулась, чтобы проверить, закрыта ли дверь, и, посмотрев на отца, улыбнулась ему, кротко и немного виновато.

– Это я, папа.

– Вижу, что ты, - невпечатленно вздохнул он. Я качнула головой.

– Не Энни. Аманда.

Отец выпрямился в кресле и замер.

– Мерзавка. Да чего ещё ты хочешь от меня? Какого чёрта ты затеяла эту игру?

Меня покоробило от такого обилия ругательств в короткой реплике: я не привыкла слышать подобное от своего отца. Не говоря ни слова, я подошла ближе и сдёрнула с себя высокую перчатку. Затем вторую.

– Это я, отец, - повторила тихо.
– Это я.

Он взирал на мои запястья почти с суеверным ужасом. Потом медленно поднял глаза, а в следующий миг был уже на ногах. Я невольно отступила: столько смешанных чувств читалось в его взоре.

– Аманда, - констатировал он, и от его тона мне стало неуютно. Нет, конечно, я не ожидала, что после всего случившегося он встретит меня с распростёртыми объятиями... впрочем, если признаться честно, я ждала именно этого.

Но отец не обнял меня. Он лишь продолжал буравить меня взглядом.

– Где ты была?

– В поместье Боуфордов. Искала рукописи.

– И как? Успешно?

– Вполне.

Мой ответ его огорошил. Несколько секунд он молчал, потом нахмурился.

– Ты это серьёзно?

– Да.
– Я протянула ему свёрток.
– Смотрите, вот они.

Отец застыл, не прикасаясь к рукописям, так, будто я протянула ему гремучую змею.

– Ты с ума сошла? Ты принесла их сюда? Что будет, если Орден узнает?.. Проклятье, Аманда, о чём вообще ты думаешь?!

– О том, что очень устала и больше всего на свете хочу вернуться домой, - тихо ответила я. Мне было больно слышать, что переживания его больше касались не меня, а опасного свёртка в моих руках.
– Куда ещё мне идти, если не к вам, отец?..

Он немного смягчился.

– Я не гоню тебя. Но о чём ты думала, когда инсценировала собственную смерть? Почему не открыла мне правду? Что я должен был делать, когда Аннабель заявилась сюда в слезах, готовая перевернуть весь

дом, чтобы найти следы твоего присутствия? Что я чувствовал, когда она сказала мне, будто ты бросилась со скалы?..

– Простите, отец, - я склонила голову.
– Понимаю, мой поступок причинил вам боль, но ведь если бы в Ордене догадались, что вы лжёте, если бы решили, что вы замешаны в этом... Я пошла на безумство, чтобы избавить вас от их преследования, и не хотела, чтобы усилия мои пропали даром.

– Что же теперь изменилось?
– справедливо, хотя и не без сарказма поинтересовался отец.

– Теперь они знают, что я жива, - я подняла голову и осмелилась взглянуть ему в глаза.
– И я устала бежать от них. Рукописи у меня, я прочту их первой, а потом уничтожу, если в этом будет необходимость. Но я хочу быть здесь. Я хочу вернуть себе свою жизнь, если это вообще возможно.

Некоторое время отец безмолвно изучал меня. Мне по-прежнему было неуютно под его суровым взором, и я невольно попыталась вспомнить, когда в последний раз я видела его искренним? Мягким? Добрым?.. Когда он заботился о нас так, будто мы были единственными важными существами во вселенной, когда в последний раз обнимал меня или Энни с чистосердечной отеческой лаской?.. И неужели это и впрямь было только до того, как мы потеряли маму...

– Я не сообщал никому о твоей смерти, - сухо сказал отец, прерывая мои невесёлые размышления.
– Знакомым соврал, будто ты по настоянию моего брата отправилась в уединённый монастырь, - он помолчал немного, а потом вдруг совсем тихо добавил: - Я всё это время надеялся... ведь они не нашли тела.

Он смотрел на меня, и в его глазах теперь неожиданно читались искренняя боль, и тоска, и усталость. Эти его чувства поразили меня. Как я могла подумать, что ему было безразлично?.. И то, как он принял меня, вовсе не значило ничего... Я бросилась к нему и обвила руками его шею.

– Папа...

И он обнял меня в ответ. Обнял сдержанно, но в то же время так, что делалось ясно: он не хотел давать меня в обиду - не хотел бы, если бы только был способен защитить.

– Простите меня за всё, - прошептала я в каком-то горьком и горячем порыве.
– Мы с Энни никогда не хотели стать такими... никогда не хотели разочаровать вас так.

– Это не ваша вина, - отозвался отец, но вышло у него слишком плоско. Да, вероятно, разумом он понимал это, но всё же не верил сердцем.

Вспомнив о приличиях, я отстранилась и быстро вернулась на допустимое расстояние, машинально оправляя платье.

– Что ж, в таком случае, стоит сообщить знакомым, что я совершила ознакомительную поездку по святым местам и теперь готова вернуться ко светской жизни.

Отец с сомнением нахмурился.

– А ты готова? Полагаю, твои дела с Орденом ещё отнюдь не исчерпали себя.

Я вздохнула и уставилась в пол.

– Знаю. Но я приложу все усилия, чтобы более не бросать тень на вашу репутацию.