Принцесса Дальгарды
Шрифт:
Помнила Джанара и другой день - когда увидела залитые черной кровью пески у стен города. Ночью Чернокровные снова попытались пробиться в Дальгарду, но смелые воины сумели отбить все их атаки.
Больше они у стен Дальгарды не появлялись.
Джанара всегда восхищалась красотой своего города и его жителями. Дальгардийцы были высокими, подтянутыми и мускулистыми, с густыми черными волосами и светлыми глазами. От других народов их отличали яркие, слегка острые черты лица и изящные плавные движения. Мужчины были
Сама же Джанара собрала в себе не только лучшие черты их характеров и лиц, но обладала еще и природной хитростью. С самого детства она выказывала большую тягу к точным наукам, умела складывать и вычитать в уме огромные цифры, яро интересовалась астрономией и знала названия всех звезд и созвездий на небосклоне. С не меньшим успехом ей давались и другие науки - женские, как любили их называть дальгардийцы. Она сочиняла превосходные стихи и всегда читала много книг, играла на лютне и арфе, увлекалась архитектурой и даже - совсем немного - боевыми искусствами.
Правда, отцу ее рвение обучаться верховой езде и бою на мечах не нравилось. Он всегда повторял, что у Дальгарды смелые и мужественные воины, которые даже ценой своей жизни защитят город и его жителей, а потому и обучаться этому исконно мужскому делу у Джанары необходимости нет. Мама была с ним согласна, и все ее обучение в итоге свелось к одной только верховой езде, которую она освоила в совершенстве.
Принцесса обладала пытливым живым умом, что сразу же отметили ее учителя. Она была любопытной, жадной до новых знаний, но еще не умела сдерживать свой вспыльчивый нрав, что достался ей от бога Хонтапа. Если принцесса желала чего-то, то желала всего и сразу - или же совсем ничего. Она частенько поддавалась своим сиюминутным желаниям, даже если знала, что за них ее ждет строго наказание, о чем нередко порой впоследствии жалела. Джанара понимала: да, она вспыльчива и импульсивна, но зачастую просто ничего не могла с собой поделать.
– Здравствуй, дочь, - сдержанно сказал Сейлин, когда она приблизилась.
Джанара склонилась перед ним, прижав ладонь к груди - знак глубочайшего почтения и уважения.
– Здравствуй, отец.
Он решительно развернулся и пошел вперед, сделав ей знак следовать за собой, и Джанара, гордо вскинув голову, поплыла позади. Впереди шагали двое стражников - грозные на вид мужчины с загорелой кожей, широкими плечами и обоюдоострыми ятаганами по бокам. На рукоятках ятаганов висели шелковые шнурки с бахромой. Еще двое стражников, таких же грозных и молчаливых, замыкали процессию.
Ни разу за всю свою жизнь Джанара не слышала, чтобы кто-нибудь из дворцовых стражников разговаривал. В детстве она даже думала, что они все немые или просто от рождения не имеют языка и эмоций. Что бы ни происходило вокруг, их лица всегда были одинаково суровыми. Джанара уже так привыкла к их постоянному молчаливому присутствию - у дверей ее покоев всегда стояли два стражника - что даже не обращала на них внимания. Но сейчас ее взгляд почему-то зацепился за одного из них, и она вдруг с удивлением отметила, что все имеют одинаковую метку: нечто вроде узорного ожога на правой руке.
Стражники раздвинули красный бархатный
И снова - в который раз!
– Джанара невольно восхитилась несравненной красотой Дальгарды. Дыхание на секунду перехватило. Прекрасный, неповторимый, беломраморный город лежал сейчас у ее ног во всем своем великолепии: широкие улицы, сверкающие так, что слепило глаза, высокие пальмы и длинные проспекты, квадратные здания с деревянными решетками на узких стрельчатых окнах и огромными куполами самых разных цветов. Они переливались и сияли в красных лучах солнц, которых сегодня на небосводе была два. А дальше, куда только хватало глаз, простиралась бесконечная могучая пустыня.
Она выглядела пустой, горячей и безжизненной, но Джанара знала: эта белая пустыня не только не безжизненна, но и опасна. Там, в раскаленных песках, обитали красные скорпионы. Они жили под громадными валунами глубоко в песках, и только ночью выходили из своего укрытия. Встретить такого на пути означало верную погибель - их размеры в несколько раз превосходили размеры любого дальгардийца. Их смертоносные клещи были остры как лезвия, а один удар ядовитого хвоста превосходил по силе удар десяти мечей.
Джанаре никогда не приходилось видеть их воочию, но она не раз видела те страшные раны, что они оставляли на телах воинов. Каждый дальгардиец, решивший взять в руки оружие и встать на путь воина, был обязан встретиться в поединке со скорпионом - это было своеобразной проверкой. Возвращались из пустыни не многие, но именно они и были самыми сильными. А в качестве трофеев они проносили с собой клешню, которую потом переделывали в доспехи, и хвост. Последний становился пикой, в кончике коей всегда был яд. Касаться такого оружия мог только тот, кто добыл его в бою.
Имелись доспехи и пика и у отца. Джанара всегда ощущала благоговейный трепет перед ними, будто они обладали какой-то особой, магической силой. Король надевал их редко, только на Собрание Воинов, но Джанаре очень нравилось смотреть на них. Она гордилась своим мужественным, смелым и величественным отцом.
Ее младший брат Джевис тоже мечтал стать воином. Он грезил о своей будущей блестящей карьере короля и защитника, и даже рвался выйти на бой со скорпионом раньше срока. Он только-только начал обучаться боевым искусствам, еще не вполне хорошо владел мечом и весьма отлично - сидел в седле. Но несмотря на все его успехи в обучении отправляться в пустыню ему не позволяли, потому что делать это можно было только по достижении семнадцати лет.
Джанара практически не общалась с младшим братом и довольно редко виделась с ним - они жили в разных крылах дворца, воспитывались и обучались разными наставниками, и встречались разве что в праздник - День Трех Богов, когда народ Дальгарды собирался на главной площади отметить восход всех трех священных солнц. Случалось это всего лишь раз в год, и поэтому принцесса плохо помнила даже лицо брата. Дружбы между ними не возникло - сказывалась пусть и небольшая, но все же разница в возрасте, да и редкие встречи не способствовали сближению брата и сестры.