Принцесса Дальгарды

Ефимова Алена

– Это не все, Джанара, - продолжил он.
– Я пришел сказать тебе, что нашел для тебя подходящего супруга. Как только тебе исполнится семнадцать лет, ты выйдешь за него замуж, и тогда мое сердце будет спокойно.

Джанара вскинула на него глаза. Вот уж чего, а такой новости она действительно не ожидала! Интересно, и кого отец решил ей сосватать? Уж не какого-нибудь ли мерзкого старикашку из своих Советников или визирей?

– Хочешь знать, кто он?
– усмехнулся король, угадав по глазам ее чувства.
– Придет время, и вы будете представлены друг другу официально, как жених и невеста.

–

Так мы не знакомы?
– окончательно изумилась Джанара.

Сейлин качнул головой.

– Нет.

– Постой, отец.
– Она сделала короткий шаг вперед.
– Но ты хоть его знаешь? И вообще, почему мне не дозволено выбрать мужа самой?

Сейлин вернулся на оттоманку, сел и стал перебирать камни на столике. Почему-то Джанаре показалось, будто он чего-то смущается. Хотя чего бы ему смущаться? Он бы в любом случае выдал ее замуж, даже если бы Джевис был жив, и, конечно же, тоже подобрал бы ей супруга сам. Это неизбежно, это закон Дальгарды и одновременно проклятие всех знатных женщин - ни одна девочка из дворянской семьи не могла выбрать себе мужа самостоятельно. Этим правом обладали только простые девушки - крестьянки и служанки. Частенько бывало и так, что жених с невестой впервые виделись только в день свадьбы. Этот обычай, конечно, давно устарел и стал скорее воспоминанием, частью древней культуры Дальгарды, но Джанара слышала, что иногда такое еще случалось - в семьях с самыми строгими нравами и устоями. Уж не задумал ли отец соблюсти именно эту традицию?

В душе поднялась буря протеста. Ну уж нет! Она бы еще смирилась с его волей, если бы не стала вдруг наследницей престола. Но теперь она имеет право голоса, и хочет знать заранее, кто будет ее соправителем!

– Потому что ты еще слишком молода, девочка моя, - терпеливо ответил Сейлин и похлопал рукой по оттоманке рядом с собой.
– Присядь. Давай поговорим как отец и дочь.

Джанара села, внутренне кипя от негодования.

– Ты можешь выбрать кого-то, кто станет посягать на престол, пытаться свергнуть нашу династию. Этого я допустить не могу, поэтому хочу найти верного и преданного короне человека, который никогда, ни словом, ни действием, тебя не обидит.

– То есть, ты боишься переворота?
– Джанара резко развернулась к нему всем телом и сощурила глаза.
– И считаешь меня глупенькой дурочкой, которую запросто можно спихнуть с трона, отнять корону и кинуть в подземелье?

В ней бурлили обида и гнев, и она не могла держать в себя руках. Голос зазвенел, взвился к потолку и отразился от него многоголосым эхом. Ее, скорее всего, слышали далеко за пределами покоев, но сейчас Джанару это ни капли не волновало. Отец опять решает ее судьбу без ее участия! Хорошо хоть, что оповестил о скорых изменениях в ее жизни, а то так бы сидела тут и не знала, что превратилась в невесту!

– Джанара, - строго прервал ее Сейлин.
– Ты моя любимая дочь и всегда ею будешь. А я не только король, но еще и твой отец, который переживает за тебя и желает только лучшего. Как я могу отдать тебя в руки человека, о котором совсем ничего не знаю?

– А мое мнение для тебя ничего не значит?
– снова вскипела Джанара.

– Джанара!
– осадил он ее.

Брови его резко сошлись на переносице, взгляд стал острым - как

всегда, когда он был чем-то очень недоволен. Джанара испуганно притихла, смотря на отца во все глаза. Ну вот, опять ее вспыльчивость вырвалась из-под контроля!

– С завтрашнего дня, - он встал и принялся мерить шагами будуар, - ты начинаешь обучение. А в семнадцать выходишь замуж за человека, которого подыщу для тебя я. Пререкаться не нужно, все равно тебя не послушаю. И постарайся хоть иногда сдерживать себя и не давать волю своим чувствам. Я знаю твой характер, но импульсивность не пойдет на пользу будущей правительнице. Ты должна быть сдержанной и уметь мыслить холодно и трезво в любой ситуации.

Джанара молчала. Ей стало стыдно за свой выпад, но попросить прощения у отца ей мешала гордость. Вспылила-то она по делу! Вместо извинений она вскочила и кинулась к кофейному столику.

– Отец, я не хочу спорить. Давай лучше выпьем кофе и насладимся фруктами. Мы так редко делаем это вместе!

Сейлин остановился.

– Прости, дочь, но у меня совсем нет времени. Возможно, после...

И снова обида, разочарование, гнев захлестнули ее. Он не только решает ее судьбу без нее, он еще и оставил ее без своего присутствия. Все свое детство Джанара, лишенная материнской ласки и тепла, лишенная отцовского внимания, провела с нянями и наставницами, и даже теперь, когда она почти стала взрослой, отец не уделял ей внимания. Он почти никогда не уделял его ей.

"А может, он просто меня не любит?
– ехидно, но горько шепнула обида.
– Может, видит во мне только продолжательницу рода? А не дочь?" Джанара скрестила руки на груди и села на пол. Сейлин коротко улыбнулся ей ничего не значащей улыбкой и вышел. Джанара опять осталась одна. Точнее, наедине с новостями, которые он ей принес, и со своими горькими мыслями.

Очень хотелось пожаловаться, но кому? Фрейлины и так ей завидуют, а Шекил так далеко, и не известно, увидятся ли они когда-нибудь еще. Нет, конечно, увидятся... Ах, поскорей бы! Он бы ее понял, он умный, добрый! Правда, нельзя ему говорить о том, что она принцесса, но ведь и обычную девушку отец может выдать замуж против ее воли.

Джанара ударила кулачком по подушке, что лежала у нее на коленях. Наперник лопнул, и в воздух взвилось облачко пуха. Он был невесомый, в лучах солнца отливал золотом и легкой изумрудной зеленью. Уж не клора ли этот пух?.. Некоторое время Джанара просто смотрела, как он кружится в воздухе, а в голове одна за одной мелькали мысли.

Возможно - о, боги, сделайте так, чтобы это было возможно!
– если она сможет привести во дворец Шекила и представить его двору, то отец, быть может, изменит свое решение. Нет, не то, чтобы ей хотелось замуж именно за Шекила, просто он был единственным мужчиной, которого она хоть как-то знала и с которым разговаривала дольше одной минуты.

Пушинка попала ей в нос, и она чихнула, вернувшись к действительности. Что ж, как-нибудь она все это провернет, не то не будь она Джанарой, принцессой Дальгарды!

Вечер тянулся немыслимо долго. Джанара, отослав всех прочь, сидела у окна. Этой ночью она снова сбежит из дворца - это решено. Одежда все так же спрятана в дупле поваленного дерева, а без Дальфии, этой трусихи - Джанара поморщилась - побег удастся гораздо проще. Но единственное на сегодня солнце, Энра, продолжало лениво плавить песчаные дюны и никак не желало опускаться за горизонт.