Принцесса-беглянка
Шрифт:
– Вы американец? – спросила королева.
– Да, мэм.
– Из Техаса?
Адам покачал головой:
– Нет, мэм, из Невады.
– Вы получили в собственность охотничий домик, находящийся в живописных горах Шотландии, не так ли?
– Совершенно верно, мэм, – ответил Адам. – Ларчмонт-Лодж находится неподалеку от деревушки Кинлохен.
– Понятно, – кивнула королева. Какое-то время она с интересом разглядывала Адама, потом проговорила: – Мы поняли так, что принцесса Джиана нашла приют в вашем охотничьем домике до того, как вы там поселились.
Адам
– Да, мэм.
– Но раз вы американец, то, следовательно, понятия не имели о том, что Джиана – принцесса?
– Да, мэм. Она выдавала себя за служанку.
Королева Виктория рассмеялась, представив принцессу Джиану в роли служанки. Когда-то, много лет назад, когда Виктория еще не была королевой, она и сама любила менять облик и выходить к ужину каждый раз в новом образе.
– Значит, вы прибыли в Балморал в качестве ее представителя?
– Да, мэм. Она попросила меня передать вам письмо. – Адам перевел взгляд на лорда Темплстона, и тот, взяв со стола письмо, написанное Джианой королеве, протянул его ее величеству.
Королева не стала сразу же читать письмо. Положив письмо себе на колени, она внимательно посмотрела на Адама и спросила:
– Как поживает моя крестница?
– О, она необыкновенная девушка, мэм, – не скрывая восхищения, ответил Адам.
Королева улыбнулась.
– В этом я нисколько не сомневалась. Но как она держится? Очень переживает?..
Адам прекрасно понимал, что черное одеяние королевы – траур по покойному супругу. И конечно же, он сразу понял, что именно она хотела знать.
– Ее высочество держится с необыкновенным достоинством, хотя смерть горячо любимых родителей – тяжелейшая для нее утрата. Принцесса всегда одевается в черное и соблюдает траур. Однако она прекрасно знает, какая на ней лежит ответственность, поэтому держит себя в руках и не дает волю слезам.
Королева молча кивнула в знак одобрения. Наконец, распечатав письмо Джианы, внимательно прочла его. Когда же она снова посмотрела на Адама, ему стало не по себе от ее проницательного взгляда.
– Скажите мне, мистер Маккендрик, вам известно, что написано в этом письме? – Королева стала постукивать краем письма по кожаному подлокотнику.
– Нет, мэм.
– А как узнать, что это письмо написала именно принцесса Джиана, а не вы сами, к примеру? Может быть, вы приложили к письму украденную печать? Чем вы можете доказать, что не находитесь в сговоре с похитителями?
Адам с трудом выдержал испытующий взгляд королевы.
– Ничем, мэм. Мы с Джианой надеемся, что вы поверите нам на слово.
Королева Виктория улыбнулась, затем снова бросила взгляд на письмо и вдруг рассмеялась.
– Принцесса Джиана оформила свое послание замечательным образом. Оформила так, чтобы у меня не возникло сомнений в авторстве. Вот, взгляните… – Королева показала письмо сначала лорду Темплстону, затем Адаму.
Адам в изумлении смотрел на письмо. Впрочем, это было вовсе не письмо, а карандашный рисунок. На листе была изображена собака, очень похожая на Вагнера. Пес спал, развалившись на постели, а под рисунком
– Я учила ее рисовать, когда ей было лет пять, – объяснила королева. – И с тех пор мы продолжаем обмениваться рисунками. В основном мы рисуем собак и лошадей. – Глаза королевы заблестели. – Принцессе Джиане особенно удаются собаки. Когда она приезжает ко мне в гости, мы с ней устраиваем пикники, на которые в качестве основного блюда берем лососину, а на десерт – пирожные в сахарной глазури. Мы часами просиживаем вместе на лоне природы, и только мистер Браун – королева кивнула на шотландца – охраняет нас, пока мы делаем зарисовки с натуры.
Бережно сложив листок, королева Виктория поднялась с кресла и подошла к шотландцу. Он кивнул и позвонил в колокольчик. Вскоре в комнате появилась горничная, и охранник изложил ей просьбу королевы. Минуту спустя девушка вернулась с альбомом для эскизов и коробкой карандашей. Кроме того, она принесла небольшой портрет покойного принца-консорта, мужа королевы Виктории.
Передав альбом и карандаши королеве, шотландец занял свое место у нее за спиной; в руках он по-прежнему держал портрет покойного супруга ее величества.
– Подождите, пожалуйста, мистер Маккендрик. Я должна приготовить ответное послание принцессе Джиане. – Сев за стол, королева взяла чистый листок бумаги и начала рисовать.
Через некоторое временя карандашный набросок был готов, и королева вручила листок Адаму. На рисунке был изображен Вагнер в цилиндре и во фраке, под ручку с элегантно одетой собачкой-дамой – с вуалью и в венке из флердоранжа. Над счастливой парочкой, державшей в лапах каролийский герб, было изображено окно в форме готической арки, а вокруг жениха и невесты стояла группа бульдогов в форме гвардейцев английского королевского полка, охранявших молодых. Рисунок венчала надпись: «Поздравляю и желаю счастья».
Адам был поражен необыкновенным художественным дарованием королевы и ее искрометным юмором. Увидев восхищение в глазах американца, королева с улыбкой сказала:
– Мы с принцессой никогда никому не рассказывали, что нас с ней объединяет любовь к живописи. Никто также не знал о том, что мы с ней обмениваемся рисунками. Рисунки – это у нас что-то вроде секретного кода, известного только нам двоим. Именно так мы с моей крестницей общаемся. – С этим словами королева протянула Адаму еще один рисунок.
На втором рисунке был изображен сам Адам, а внизу листка стояла собственноручная подпись королевы. Причем ее величеству удалось необыкновенно точно передать черты оригинала – сходство было удивительное.
Заметив, что ее талант произвел впечатление на молодого человека, королева улыбнулась – и мгновенно помолодела на добрый десяток лет.
– Примите это в знак моей благодарности, – сказала она. – За то, что предоставили приют моей дорогой крестнице.
– Ваши слова – огромная честь для меня, мэм, – ответил Адам с поклоном.