Принцесса-беглянка
Шрифт:
– А что именно говорит тебе Максимилиан?
– Тема обычно одна и та же: отношения между слугой и его господином. Мне следует усвоить, что слуга должен соблюдать дистанцию. И не должен считать себя ровней своему хозяину. – О'Брайен осушил стакан до дна и поставил его на столик рядом с креслом.
– А если хозяин, например, желает выпить со своим слугой? – осведомился Адам.
О'Брайен рассмеялся.
– Не имеет значения. Слуга в любом случае обязан соблюдать дистанцию.
Адам тоже рассмеялся.
– И все же,
– Это хорошо, что ты в меня веришь, – с усмешкой заметил Мерфи. – А вот я, приятель, уже лично начинаю терять веру в тебя.
Адам внимательно посмотрел на друга:
– Ты о чем?
– Согласись, парень, ты проводишь слишком много времени вне стен дома. Все занимаешься своей площадкой для игры в гольф и…
– Сам знаешь, что я должен руководить строительством, – перебил Адам.
– Да, верно. Но слуги привыкли, что тебя постоянно нет дома, поэтому пропускают твои распоряжения мимо ушей.
– Они и раньше пропускали мои распоряжения мимо ушей, – возразил Адам. – Меня здесь слушаются только работники из деревни, специалисты из Глазго и люди из гольф-клуба «Сент-Андрус»…
О'Брайен покачал головой.
– Работники из деревни подчиняются Изабель и Гордону, а теми руководит Максимилиан, понятно? Именно он здесь всем заправляет. Хотя дом и окрестные земли принадлежат тебе, дружище, сдается мне, что у тебя отняли власть…
– Нельзя отнять то, чего у меня никогда не бывало, – грустно усмехнулся Адам. – Я никогда не управлял домашним хозяйством. Мне даже не удалось справиться с проклятым псом.
– Снова застукал его в своей постели?
– Совершенно верно. Спал как младенец с выражением блаженства на мохнатой морде.
– А где в это время находилась, его прелестная хозяйка? – поинтересовался О'Брайен.
– Чистила камин в твоей спальне.
– Ты шутишь! Джиана Лангстром? Она занималась такой грязной работой?
– Представь себе. Причем делала это в своем шикарном черном платье, сшитом по последней парижской моде. Да, я почти уверен, что оно от известного французского модельера.
– Ты считаешь себя большим знатоком парижской моды?
– Если бы ты провел столько же времени с Керстин, сколько я, ты бы тоже начал разбираться в модах. Это было черное шелковое платье со шлейфом и с маленьким турнюром, расшитое черным же янтарем. Платье, сшитое по последней парижской моде, поверь мне на слово.
– Я всегда говорил, что ты обладаешь самыми разнообразными талантами. – О'Брайен усмехнулся и добавил: – И ты воистину счастливчик. Вряд ли кто-то еще может похвастать, что среди его прислуги есть девушка, одевающаяся у лучших парижских модельеров. Наверное, все дело в том, что ты Благодетельный Барон.
Адам поморщился и покачал головой:
– Я не настолько щедр, чтобы одевать своих слуг в парижские наряды.
– Тогда кто же им дарит
Адам пожал плечами:
– Понятия не имею, но уж точно не родители и не родственники. Если бы Лангстромы могли позволить себе такие платья, им не пришлось бы работать.
– А может, это платье подарила Джиане графиня Брокавия в знак особого расположения?
Адам молчал. Ему не хотелось делиться с О'Брайеном своими подозрениями, хотя он очень сомневался в реальности существования такой графини. Конечно же, Адам вполне доверял своему приятелю, но он прекрасно помнил, что обещал Джорджи сохранить все в тайне.
– Нет, вряд ли, – ответил он наконец. – Горничной графини была Бренна, а не Джорджи. Следовательно, наряды, отвергнутые графиней, должны были достаться Бренне.
– Однако Бренна не носит таких платьев, – резонно заметил Мерфи.
– Возможно, она их просто не заслужила, – пробурчал Адам.
О'Брайен покачал головой:
– Нет, приятель, не согласен. Если Бренна была горничной, то наверняка заслужила. С какой стати ее хозяйка будет дарить свои платья ее сестре?
– А может, Джорджи помогала сестре убирать комнаты графини? – предположил Адам.
– Нет, парень.
– Почему же?
– Потому что у слуг так не бывает. У них тоже есть своя иерархия. Горничная имеет более высокий статус, чем просто служанка. Любая горничная тебе скажет, что убирать комнаты – ниже ее достоинства.
– Наплевать мне на их иерархию, – проворчал Адам. – Но у меня сердце кровью обливается, когда я вижу, что бедняжка Джорджи скребет и чистит камин, а Бренна в это время отдыхает. Похоже, у нее только одна обязанность – присматривать за собакой. Но даже эту работу она делает спустя рукава.
О'Брайен рассмеялся.
– За этим псом и присматривать не надо: он все время спит. По-моему, Бренне больше нравится проводить время не с собакой, а со своей сестрой и с матерью. Да еще смотреть, как работаю я.
– Как работаешь ты? – удивился Адам. О'Брайен снова засмеялся.
– Скромница Бренна, оказывается, не такая уж скромница. Она очень любит наблюдать за мной.
– Вероятно, камердинер считается наиболее подходящей партией для горничной, – заметил Адам. – По-моему, Бренна находит тебя привлекательным, – добавил он, подмигнув приятелю.
– Все может быть, – ухмыльнулся Мерфи. – К сожалению, по-французски я изъясняюсь еще хуже, чем она по-английски. Даже не представляю, на каком языке с ней говорить. Но одно могу сказать; эта девушка совсем не так ленива, как ты думаешь. И она предана своей сестре.
– Почему ты так решил?
– Максимилиан говорит, чтобы не утрачивать необходимые навыки горничной, она оттачивает свое мастерство на Джиане – готовит для нее ванну, помогает ей одеваться и укладывать волосы.
Адам с удивлением посмотрел на друга.