Принц
Шрифт:
– Если вдруг возникнет такой вопрос, то мы всегда сможем, причём на целых пять лет, скрыться в Военно-Магической Академии.
– Криво усмехнулся Король Йоханн.
– тем паче, что я, практически на сто процентов уверен, что представители Организации Объединённых Наций, курирующие всё, что связано с одарёнными, будут здесь не позднее, чем через несколько часов.
– Очень смешно.
– Фыркнул Принц Свен.
– После того, как находились почти на самой вершине социальной пирамиды, оказаться в кадетском корпусе и подчиняться требованиям сержанта.
– Зато такой шаг мигом заткнёт рты всем,
– Пожал плечами обдумывающий дальнейшую перспективу Король.
– Да и, вступать в конфронтацию с ООН, тоже, мне кажется, не очень хорошая идея.
– Что ж, по крайней мере, хоть какая-то определённость.
– Подытожил Принц.
– И, возвращаясь к делам насущным, напомнил.
– Генрих со своим дамами ожидает в гостевых покоях.
– Ну, документы о получении нашего гражданства для Марины Алексеевны мы подготовили. Дарственную на замок наши юристы тоже оформили надлежащим образом.
– Король Йоханн посмотрел в окно и, прищурив правый глаз, и, что-то освежив в памяти, хитро пробормотал.
– Кстати, напомни мне, сын, что предшествовало выдворению Генриха и его банды из Военно-Магической Академии?
– В ответ на оскорбление, он воспользовался давним законом и четвертовал десяток старшекурсников.
– Словно речь шла о чём-то незначительном, пренебрежительно дёрнул щекой Свен.
– При этом, попутно лишив всех их магических способностей.
– И тут же, поймав ускользающую мысль за хвост, резко вскинулся.
– Ты полагаешь, отец, раз наш Генрих может с лёгкостью проделывать такие фокусы, то и сегодняшнее... чудо, тоже произошло при его непосредственном участии?
– Это вряд ли.
– Отмахнулся Король.
– Рубить руки и ноги любой дурак сможет.
– А вот родить и вырастить одарённого ребёнка, на это уже особые, чисто женские умнея, и соответствующие условия надобны.
– Хорошо, если так, отец.
– Облегчённо откинулся на спинку кресла Принц Свен.
– А то я уже начинаю думать о Генрихе, как о каком-то чудовище. Сверхъестественном монстре, походя меняющим судьбы людей и с лёгкостью манипулирующим законами природы. И, если честно, немного побаиваться.
– Ты уводишь разговор в сторону, сын.
– Вернул беседу в первоначальное русло Король Йоханн.
– Из-за чего, собственно, случилась та безобразная драка, после которой наш Генрих вынужден был поступить столь радикальным образом?
– Инициированных...
– Тут, озарённый внезапной догадкой Принц Свен внезапно запнулся.
– Так же, как и мы одарённых, обвинили в некоей... "нечистоте". И, громогласно заявив, что таким не место среди "настоящих" магов вообще, и в Военно-Магической Академии в частности, громогласно предложили валить на все четыре стороны.
– То есть, по сути, толкали к нарушению присяги и неизменному попаданию под трибунал.
– Констатировал Йоханн Седьмой. Но, в общем-то, я не об этом.
– Не понимаю тебя, отец?
– В искреннем недоумении вскинул брови Свен.
– К чему, вообще, ты клонишь?
– К тому, что избранница нашего Генриха, Марина Алексеевна так же, как и её дочь, люди простого сословия.
– Зашёл издалека Йоханн.
– Да, кто в современных реалиях обращает на это внимание?
– Вполне искренне удивился Свен.
–
– Он энергично взмахнул рукой, давая понять, что ни в грош не ставит такие условности.
– К тому же, она вообще из России. А там, как ты помнишь, чуть больше ста лет назад, вообще истребили дворянство почти под корень.
– В глазах девяноста девяти целых, и девяноста девяти сотых процента людей это выглядит именно так.
– Не согласился с сыном Йоханн.
– Но, вот что скажут наши ближайшие родственники и члены остальных королевских семей Европы? Ведь, обретя способности и, по сути, вторую молодость и, соответственно, как минимум дополнительные пятьдесят лет жизни, мы непременно станем объектами зависти и, к гадалке не ходи, сопутствующей её всепоглощающей ненависти.
– Всё это так, отец.
– Не стал спорить с Королём Принц Свен. И тут же выразил недоумение.
– Но, при чём тут происхождение этих девочек?
– А затем, в шутку предположил.
– Или ты, испугавшись косых взглядов кучки старых маразматиков, предлагаешь воспользоваться особыми умениями Генриха и попросить его восстановить статус кво? То есть, лишить всех нас магического дара?
– Неужели, сбросив дюжину лет, ты лишился части своей проницательности?
– С сарказмом и изрядной долей ехидства предположил Йоханн.
– Ну-ка, ну-ка, напряги мозги и попробуй догадайся, к чему я пытаюсь тебя подтолкнуть?
Свен на секунду задумался но, так как ответ, в который его практически ткнули носом, лежал на поверхности, практически сразу же воскликнул.
– Ты хочешь дать девчёнкам титулы?
– Бинго!
– Хлопнул в ладоши Король Йоханн.
– Это заткнёт, если не всем то, по крайней мере многим, их поганые рты. При этом все поймут, что наша семья умеет быть благодарной. И, заодно, дадим понять, как серьёзно относимся к изменения нашего статуса.
– Мы не стали чем-то особенным или, упаси Боже, какими-то жалкими изгоями. А, наоборот, крепко держим рычаги дарованной нам Господом власти. И не намерены принимать во внимание ничьё, идущее в разрез с нашим, мнение.
– Но, меньше, чем графинями, девочек делать нельзя.
– Задумался Свен.
– И, дабы, как ты говоришь, не ударить в грязь лицом, нужно выделить им хоть какую-то земельную собственность.
– Каждый из нас четверых отщипнёт понемногу.
– Тут же отреагировал Король Йоханн. И, хлопнув слегка похудевшей, но такой же, как и раньше мощной ладонью по жалобно скрипнувшей от такого варварского обращения столешнице, подытожил.
– За такой подарок и полцарства не жалко. А уж территорий, где-нибудь за полярным кругом, тем более.
– А пассия нашего сына не обидится?
– Засомневался Принц Свен.
– Всё-таки, награждать бросовыми землями, как-то не очень по-королевски.
– Да ей, как мне кажется, будет всё-равно.
– Сам же недавно докладывал, что за последние полтора месяца она, из обычного преподавателя психологии превратилась в очень не бедную девочку.
– И, хитро подмигнув старшему сыну, Король напомнил.
– Ведь, куда-то же испарились много миллиардные капиталы американского магната Стоуна. А у каждого из банды нашего Генриха, вдруг, ни с того, ни с сего, на счетах появились очень даже кругленькие суммы.