Принц
Шрифт:
Отбрасываю в сторону свою накидку, так чтобы потом, когда все это закончится я мог, если смогу, это тоже вопрос, доползти до своей ниши, и упасть на матрас, не запачкав единственную мою одежду.
Привязав меня к специально подготовленной для такого случая растяжке, стоящей в другом конце моей камеры, черноволосый, обойдя меня по кругу, внимательно осмотрел.
– Неплохой экземпляр, - удовлетворенно отметил он. – Мне нравится, что ты эльф, а значит, более вынослив, чем люди, и заживает на тебе быстрее. Что тоже радует, мы сможем
Мне удалось с большим трудом не отшатнуться от него, и не показать весь ужас сковавший меня. Я ненавидел боль! И не получал от нее удовольствия, поэтому садистам нравилась возможность пытать меня долго, пока физиология не брала свое, и в какой-то момент я не кончал, либо отключался.
– Молчаливый,- мне нравится.
В дверь постучали.
– Войдите, - приказал черноволосый.
– Господин, как Вы и просили, - вкатил небольшой столик с разными штуками для игр со мной. Плети, разновеликие искусственные мужские достоинства, шарики, зажимы и иглы, в небольшой коробочке.
От увиденного я испугался и задышал чаще. Некоторые игрушки мне были знакомы, а некоторые, например, длинные тонкие иглы с бусинками на конце, я еще не видел.
Острым ногтем клиент провел по моей руке.
– Какой интересный у тебя рисунок на теле. Летящий дракон, очень красиво сделано. Сразу видно, что колол мастер.
Я не помнил, откуда у меня рисунок дракона на правом плече, но он был со мной все время. Может, он как-то связан с тем, что сказал толстяк, что я принц северного королевства?
– Мне не нравится, когда моя игрушка витает где-то не уделяя внимание своему хозяину, - грозно сказал черноволосый, обжигая меня болью, полоснув плетью спину.
Я всхлипнул. Обрадовавшись моей реакции черноволосый, войдя в азарт, стал полосовать меня более усердно. Стоны от боли стали сильнее, прорываясь сквозь стиснутые зубы.
Перетерпеть, главное перетерпеть. Только так я мог уговаривать себя не сорваться на мольбу все прекратить. Хотя знаю, что от этого станет лишь хуже, причем мне же.
Клиенту надоело бить, видимо рука устала, и я захожусь в очередном крике, пытаясь вырваться из держащих меня пут. Этот урод вставил что-то мне в зад, и, причем одним движением и довольно приличных размеров. Продолжая завывать от раздирающих меня движений, я понял, что он меня порвал и, причем довольно сильно, но это его нисколько не останавливало.
Я больше не хочу этого, я хочу свободы… Дальше все было словно во сне … Боль притупилась, и я участвовал в этом как будто со стороны. Темнота, реальность – боль, снова темнота, и так до бесконечности. Кажется, что время совершенно остановилось, превратившись в бесконечно жуткий все не заканчивающийся кошмар.
Я почувствовал, что от меня отстали, лишь когда хлопнула дверь.
– Господин, вы закончили? – спросил один из троих здоровых бугаев, топтавшихся перед входом.
–
– Господин, а можно нам воспользоваться вашими игрушками? – сверкнули глаза второго детины.
– Конечно. Все в полном Вашем распоряжении, - сделал широкий жест в сторону меня и столика с орудиями пытки, садист.
Сказал и вышел.
– Повеселимся, шлюшка, - зло усмехнулся третий, и сразу же отправился к столику.
Темнота. Удар по щеке, чувствительный, весомый…
– Он совсем плох. Этот садист перестарался, - огорченно сказал первый.
– Не скули, ты же знаешь, что его хозяин просит слишком много за развлечение с этой шлюхой, а тут нам скидочку сделали, потому что он после этого высокородного отходит, - шикнул второй.
– И причем дешево, да еще троим одновременно, - угукнул третий.
– Ладно, но мне не нравится, что он постоянно отключается, и можно как-то не отвязывая спустить его вниз? Я хочу его рот занять работой.
– Вряд ли он тебе сейчас будет в состоянии сосать, - усмехнулся первый.
– Будет, - ответил третий, передавая, специальную игрушку не позволяющую закрывать рот.
– Так, сейчас присобачим, - занялся второй.
– Мне нравятся такие игрушки. Смотри, тут потянул, и он опускается в горизонталь, - поделился новшеством первый.
– Удобно, - сразу же пристроился сзади третий.
– А я? – обижено засопел первый.
– Опускай его ниже, и пристраивайся вместе со мной. У него здесь уже настолько все разворочено, что мы и вдвоем спокойно поместимся.
Я слышал их речь краем уха, что –то улавливая, что-то пропуская. Только скуля от боли, и желания, чтобы поскорее все закончилось. Спереди в меня вбивался на полную длину один из клиентов, а сзади уже вовсю хозяйничали сразу двое. И благословенная темнота накрыла меня в очередной раз.
– Отпускай его, а то нам потом голову отвинтит Сарк.
– У него уже все запястья синие, и ноги тоже.
– Укладывай его на диван.
– Да не так аккуратно, не родной же.
Не хочу больше! Бежать!
Изворачиваюсь и хватаю, из ножен на боку у одного из мужиков нож, и сразу же перерезаю тому горло, двое отправляются следом , хрипя и хватаясь за кровоточащие шее. Раздеваю самого худого, еле стою, меня пошатывает. Одеваю его вещи, приходится подворачивать рукава и штанины. Держась за стенку, подхожу к двери, толкаю. Дверь спокойно открывается. Видимо мои стражи потеряли бдительность. Тихо, на цыпочках, совершенно от волнения не ощущая холодный каменный пол босыми ногами, иду к лестнице ведущей наверх. Мельком бросаю взгляд в окно моей камеры. Ночь. Хорошо.