Принц воров
Шрифт:
– Ты смотри, – удивлялся темнокожий громила. – Я и не думал, что ты на такое способен. Вот так умелец!
– Каждый из нас на что-то способен, только мало кто знает – на что?
А потом, ближе к ночи, умаявшись, приятели так и заночевали на палубе, потягивая принесенное Домицием вино. Мба тут же и уснул, а Саша глядел на отражавшиеся в спокойной воде звезды, слушал доносившиеся с берега песни и думал.
Тот ли это Хромец?! По описанию вроде бы он. Но старик Мариний уверяет, что чужак хромал на правую ногу, причем – сильно. Ошибиться кабатчик не мог, вообще, местные в таких делах никогда не ошибались, приметливые были люди – увидят раз человека, так
Так и Волчонок с Мелким Бесом – гавроши рыночные – ошибиться никак не могли! А они утверждали, что владелец финки хромал вовсе не на правую, а на левую ногу, и даже не хромал – а просто прихрамывал эдак слегка. И кому верить, спрашивается?
Нет, нет, не мог никто ничего перепутать. Тогда… неужели же все – зря?!
Зря! Зря! Зря! Чертова дыра…
Змеиный яд этот еще…
Яд!!!
Ну, конечно!!!
Саша весь свой сон растерял, как только додумался. Петр Иваныч, родной дядюшка Катерины, супружницы, тоже ведь змеиный яд покупал – от артроза! А уж артроз – болячка нехорошая и почти что неизлечимая, так, едва-едва залечивается, и главное ведь, непонятно от чего обострение наступает. Ходишь себе ходишь нормально, вдруг – раз – пальцы на ноге опухли, да так, что невозможно ступить. И – как в зеркале – то на одной ноге опухнут, то – на другой… Вот оно в чем дело-то! Артроз! Тот тип уголовный – метатель ножика – артрозом страдал – точно! Тогда все понятно становится – сегодня у него одна нога болит – вылечил, прошла – завтра – другая. Вот он и про змеиный яд вспомнил – мальчишку погнал. Да и Киреев ведь не дурак – хромого инвалида на важное дело посылать. Он и не посылал инвалида, убийца тогда и не хромал, а в Париже вот расхворался – запросто! И здесь – запросто – от морской сырости. Поплыл на кораблике – пожалуйста – не одна нога, так другая, не левая, так правая… Артроз! Артроз, значит! Точнее даже сказать – остеоартроз – именно так называлась дядюшкина болячка.
Значит, он, Александр, на верном пути! На верном.
Но если «Белое солнце» ушло обратно в Гадрумет, то куда делся Хромой? Не уплыл же с ними! И в городке этом сонном не спрятался – здесь просто негде, каждый человек на виду, особенно – чужак.
Острова! Острова Керкенна – Шерги и Гарби – Восточный и Западный, именно там, похоже, и стоит искать. Однако каким же образом Хромоногий до них добрался? Пусть не так уж далеко – километров двадцать от Тапарура-Сфакса, а все же вплавь – никак. Нужна лодка. И лодку эту злодей отыскал здесь – либо купил, либо украл, скорее всего – последнее. С другой стороны, если у человека нет навыка навигации и умения обращаться с парусами, переть двадцать километров на веслах в открытом море – затея почти безнадежная, ветром да морскими течениями черт-те куда отнести может, это для двадцать первого века два десятка верст – плевое дело, и то при наличии моторной лодки, а еще лучше – катера.
Назавтра с утра, перед уходом на промысел, Александр расспросил местных рыбаков – они швартовались тут же. Мол, видел недавно в море чей-то бесхозный челн… толком-то его и не рассмотрел, но видно, что рыбацкий.
– Верно, это лодка Шариба, – тут же переглянулись рыбаки. – Он тут подрядился кого-то куда-то отвезти… и до сих пор еще не вернулся. А где ты видел этот челнок, парень?
– Там, – молодой человек неопределенно махнул рукой. – Близ островов…
– Близ островов? Островов смерти? – рыбаки явно заволновались. – Так вон оно что… теперь понятно, почему Шариб не вернулся – видать,
– А что за демоны? – попытался уточнить Александр, но конкретного ответа не получил – так, одни общие туманные фразы – мол, те, кто плавали к островам, никогда оттуда не возвращались.
Почему – о том ходили одни лишь домыслы, опять же, ничего конкретного, местные рыбаки всерьез считали, что с некоторых пор на островах разверзлось преддверье Ада! С проплывавшие мимо судов слышали доносящийся с островов грохот, а по ночам иногда были видны какие-то отблески – то черти подбрасывали дровишек, жаря на сковородках грешников.
– И ведь не так давно началась там вся эта чертовщина, наверное, с начала лета. Раньше ходили на острова – и ничего, возвращались живы-здоровы, и никаких чертей там не было.
– А что, никаких селений разве там нет?
– Да есть одно. Бывшая римская крепость, а ныне – одни развалины. Но люди там жили, немного, правда, но сюда, в Тапарур, приплывали частенько… опять же – с лета не видели их, упаси, Господи!
– И что же, с тех пор никто никогда селенье это не навещал?
– Говорим же – кто туда хаживал, не возвращались.
Больше ничего из рыбаков вытащить не удалось, как молодой человек ни старался, да и времени не было – с борта «Черной жемчужины» уже призывно махал рукою Домиций.
По команде Саши подняли косые паруса на носу – кливера, и судно отвалило от причала без всякой помощи весел. Затем вздернули и основной парус, поймали ветер – конечно же, вовсе не попутный, пришлось идти галсами, но все же двигались ходко, легко обойдя по пути всех конкурентов, по старинке вспенивающих воду веслами.
– Ага! – радовался Домиций Марон. – Вот вам!
Саша, довольно улыбаясь, стоял на корме, управляясь с рулевым веслом и время от времени подавая команды Мба потянуть ту или иную «веревочку».
– Ай, хорошо идем, – от души смеялся хозяин судна. – Теперь уж точно будем на отмели раньше всех. Намного раньше!
Особенно радовались ловцы жемчуга и губок – им теперь не нужно было грести, а затем, толком не отдохнув, нырять в воду. О, эти вечно озабоченные и угрюмые парни теперь не на шутку зауважали Сашу и радостно скалили зубы.
А «Черная жемчужина», казалось, летела над волнами, вспенивая острым носом белые соленые брызги. Эх, еще бы заменить мачту…
Но и так… живенько подошли к отмели, бросили якоря. И где, спрашивается, были сейчас соперники? Тащились далеко позади, что и понятно – на веслах, да на высокой волне, узла три-четыре в час, больше никак, «Черная жемчужина» же, по сути, теперь – гафельная шхуна, легко делала узлов десять, а то и больше. Ну, десять-то – точно.
– Думаю, многие теперь захотят поставить на свои корабли такие же паруса, – отправив под воду первую партию ныряльщиков, озабоченно пробормотал Домиций. – Посмотрят, переймут – это у нас живо.
– Дело не только в парусах, – Александр усмехнулся, – И снасти соответствующие нужны и, главное – умение, сноровка.
Молодой человек с любопытством свесился через фальшборт, глядя сквозь прозрачную до нереальности воду на проплывающих мимо серебристых рыбок, на прочую флору-фауну, на коричневые тела ныряльщиков.
Мба, кстати, тоже нырнул, Саша же принялся чинить снасти – заново перемотал канатом кормовое весло, прикидывая, а можно ли устроить на кораблишке штурвал. Выходило, что можно. Навесить на корму руль, протянуть штурвальные тросы… Впрочем, и без того вполне можно было бы навестить так манящие к себе Сашу острова. Острова смерти! Там, там – разгадка!