Принц воров
Шрифт:
Во время очередной такой разминки Слава вдруг удивленно замер. В то время, когда все в ожидании смотрели в сторону Пулково, он смотрел в обратную сторону. Быть может, именно по этой причине одному ему посчастливилось заметить огонек, мелькнувший в трех или четырех километрах от засады. Слава не мог ошибиться — это был свет фар машины, движущейся не по проезжей части, а по параллельной ей проселочной дороге.
«Нам тут еще встречной машины не хватало», — подумал он. Случайное появление на дороге в это время встречной машины могло спутать все карты. Да и жертв прибавилось бы ровно на то
Через секунду фары погасли, и Ярослав предположил, что это заехали развлечься в пригородный лесок паренек-шофер с девахой. На самом деле — места лучше не придумаешь. Занятие любовью на свежем воздухе в нескольких километрах от «боевых действий» — это случается не каждый день…
Ярослав украдкой посмотрел на часы. Пять минут назад грузовик, следуя указанному времени, должен был выехать из аэропорта.
— Не хочешь прибавить к той наличности, что тебе завещал Святой, еще с пуд бумаги? — спросил Червонец, откидываясь спиной на отсыревшую землю.
— Прихвачу, — пообещал Корсак.
Впервые за все время нахождения в подобных ситуациях он почувствовал, что у него вспотели ладони. Этот штурм грузовика для его команды, находись она сейчас рядом с ним, — дело двух минут. Четверо во главе с ним сработали бы этот грузовик не более чем за две минуты. У капитана Корнеева бывали и более опасные операции. В оккупированной Румынии, перед входом в нее советских войск, они впятером брали эскорт немецкого генерала численностью в пятнадцать человек. И в машинах тогда сидели не сторожа с наганами, а профессионалы из выведенной из Норвегии бригады «Эдельвейс». Эти ребята без промаха стреляли навскидку из штурмовых винтовок. С генералом на спине Славе пришлось возвращаться лишь с одним из подчиненных ему офицеров «Стерха». Они несли генерала по очереди сорок километров двое суток по занятой немцами территории. Но даже тогда, когда стало ясно, что разведка ошиблась, что генерала сопровождает не армейское подразделение, а «Эдельвейс», у Ярослава не потели ладони. Быть может, потому, что Света была слишком далеко и речь в той войне шла не конкретно о ней, а обо всех, кто оставался за спиной Корсака? Так всегда проще — воспринимать родину в лице всех ее жителей, включая и близких.
Сейчас же, когда дело стало за нападением хорошо вооруженной банды на простой грузовик с чахлой охраной, Слава откровенно нервничал. Никто не мог этого видеть, даже Червонец, лежащий в двух метрах правее, однако было достаточно и того, что об этом знал сам Слава. Тревога и отчаяние — плохие помощники в серьезном деле. Вспомнив, как выходил с этими же людьми из окружения НКВД, Ярослав заставил себя успокоиться. Были времена и похуже…
— Не хочешь дать мне автомат или, на худой конец, «ТТ»?
Червонец сначала сделал вид, что не расслышал вопроса, потом, когда стало ясно, что Ярослав не отворачивается и будет продолжать требовать ответа, он нехотя бросил:
— Зачем тебе оружие, Ярослав Михайлович? Что ты с ним будешь делать? Стрелять в мирных, ни в чем не повинных граждан? Отбивать у госслужащих вверенные им денежные средства? Не расстраивай меня, я уже почти тебе верю.
— А если эти ни в чем не повинные люди вылезут из кабины, перебьют всю
Снова отвалившись на спину, вор сунул в рот папиросу.
— Волков бояться — в лес не ходить.
— Ничего более глупого в своей жизни мне слышать еще не приходилось. — Посмотрев на язычок бензиновой зажигалки, вспыхнувшей в наступивших сумерках, Ярослав поинтересовался: — Может, еще костер разожжешь?
— Что это ты за нас волнуешься?
— Я не за вас волнуюсь! Вы бы хоть все передохли — я бы не всплакнул! Я о себе думаю! Ты что, в самом деле думаешь, что такие филки два шныря из вохры перевозят? Сейчас из кузова разведвзвод вывалится, что делать будешь, «иван»?!
— Хорош базарить, паныч! — раздался резкий, как выстрел бича, голос. — Не давай ему ствола, Червонец! Надо оружие — пусть в бою добудет, мать его!..
— Я без тебя знаю, что мне давать, а чего не давать, Крюк! — круто огрызнулся вор, однако по настроению его было видно, что он задумался.
Полагая, что уводит из-под атаки людей, Ярослав, внеся сомнение в Червонца, заставил его задуматься и растеряться. И тем причинил изрядное волнение Весникову, у которого и секунды не было на то, чтобы сообщить Ярославу о случившейся во дворе дома встрече.
Но Корсак догадался, что происходит что-то, о чем он не знает, и сразу, едва Червонец вмял только что прикуренную папиросу в подстывшую землю, замолчал. Не может быть такого, подумалось ему, чтобы Весников сглупил.
Быть статистом в происходящих событиях, не зная, что случится через секунду, через минуту, через час, невыносимо трудно. Еще тяжелее оставаться при этом невозмутимо спокойным. Опустив руку в карман, Слава бесшумно снял предохранитель с «браунинга» и стал по старой привычке греть рукоятку в ладони, дабы та была не инородным телом в его руке, а ее продолжением…
Света фар ждали все, но, когда вдали показались две желтые светящиеся точки, адреналин в крови бандитов стал перехлестывать через край.
— Братва, отвяжемся!.. — свистел зловещим шепотом Сверло.
И мысль о том, что отвязываться с похмелья очень трудно, в его голову не приходила. Одно только это уверило Ярослава в том, что штурм неминуем. Теперь, даже если Червонец даст обратный ход, его уже никто не послушает. В полукилометре от бандитов, приближаясь к ним с каждой минутой, ехали живые, наличные деньги. К ним ехала свобода, благополучие и новая жизнь…
Слава посмотрел на небо. Оно окончательно окрасилось в черный цвет, и по всему этому необъятному куполу, обещая на завтра холодный ясный день, проступили звезды. На землю опустилась темнота, и лишь свет звезд давал возможность рассмотреть и лес вокруг, и темную полосу дороги.
«Лучше бы вас вообще не было», — думал Ярослав, рассматривая звезды, как зажженные спички.
Уже слышался рокот двигателя, он пробивался сквозь легкий ветер, перебиравший оголившиеся ветви деревьев, фары из крохотных пятнышек превратились в хорошо видимую пару желтых хищных глаз. Напряжение на дороге и близ нее нарастало…