Принц воров
Шрифт:
Он начал с тревогой ощущать, как в душу его закрадывается безрассудное отчаяние.
С того момента, как ушел Червонец, прошло не более минуты. Еще не поздно подняться, задавить Крюка, догнать вожака и затащить в какой-нибудь заброшенный подъезд.
Червонец не был на войне, не воевал, рискуя жизнью. Он никогда не выходил в разведку и не переходил линию фронта. Он просто не понимает, просто не представляет, что делает с захваченным «языком» разведчик, когда хочет получить от него сведения… Червонец, привыкший резать, стрелять и поджигать, даже не догадывается, сколько на теле человека нервных окончаний! И сколько способов заставить каждое из них посылать в мозг команду прекратить упрямиться, когда тебе задают вопрос,
Червонец не знает, с какой болью и треском отдирается ото лба лоскут кожи, шириной в ладонь, когда его подрезают сначала ножом, а после рвут рукой! Он ни разу не находился на грани между сознанием и потерей оного от болевого шока, когда в сустав вставляется шило! А чего стоит вид отрезанного уха или носа — Червонец знает?.. А какого цвета и формы вырываемый из пальца ноготь — он знает?!
Он скажет, сука! Он скажет, где Света и сын! Не такие ломались!!!
Еще не поздно…
Вздрогнув, Слава рывком поднялся.
— Что думаешь делать? — поймав это движение, среагировал лежащий на диване Крюк.
Сколько уйдет на него времени? Пять секунд? Меньше? Один удар ребром ладони по адамову яблоку — и ваших нет. Выбежать на улицу…
Корсак мягко встал и направился к развалившемуся на диване бандиту.
…отследить Червонца — еще минута, от силы две.
А там… Там это уже неважно. Для Славы время будет идти очень быстро, для Червонца — невыносимо медленно. Но это уже неважно.
До Крюка оставалось не более трех шагов, когда Слава вынужден был остановиться…
— В июле сорок пятого года Московским уголовным розыском была впервые в истории советской милиции проведена операция по внедрению в крупную банду штатного сотрудника МУРа, — раздалось из темноты, и у Корсака похолодели ладони. — Его фамилия Арапов, он жив и поныне и до сих пор работает в МУРе, в отделе по борьбе с бандитизмом. После его внедрения банда была полностью ликвидирована и предстала перед судом. Проанализировав ход операции, просчитав все ее плюсы и минусы, ошибки и удачи, руководством НКВД было принято решение о внедрении в крупные банды, действующие на территории СССР, своих сотрудников. В декабре прошлого года был таковой внедрен и в банду Святого. Легенда сыщику Ленинградского уголовного розыска подбиралась более тщательно и обдуманно, нежели Арапову. Этот сотрудник в августе того же года был помещен в специальный лагерь особого назначения, СЛОН, где для упрочения своего авторитета, да и для того, чтобы его получше запомнили зэки, совершил устранение, а проще говоря, убийство двоих уголовников, отбывавших большие сроки наказания. Еще через месяц ему был организован побег из лагеря, после чего он оказался в Ленинграде, где и познакомился «случайно» с людьми Святого. После ряда проверок он был принят в банду и практически целый год поставлял руководству информацию о перемещении банды, о планируемых операциях и объектах, на которые выходили бандиты.
Медленно вернувшись, Ярослав сел на кровать.
— Так были предотвращены нападения банды Святого на кассы судостроительного завода, химического комбината, на квартиры ювелира Рубинштейна, Заикина, на ломбарды Пестрякова и Поскотина. Банда несла потери, однако сам Святой и приближенные к нему лица, в том числе и Червонец, оставались неуязвимы. Но три недели назад внедренный сотрудник сообщил своему руководству о том, что банда готовит налет на соседнюю деревню. Заблаговременно выстроенный заслон позволил не только спасти жизни людей, но и смертельно ранить главаря банды — Святого. Как и предусматривалось заранее, внедренный сотрудник должен был остаться с вышедшими из окружения бандитами и довести дело до конца, поскольку Ленинградскому уголовному розыску не было известно, где находится общак Святого, его квартиры в Ленинграде, его связи с руководителями государственных органов и сотрудниками милиции, а также дальнейшие
Две недели назад внедренный сотрудник уголовного розыска получил задание вывести группу захвата к району дислокации банды Святого и указать места ее возможного отхода. Главной задачей было пленение главаря и приближенных к нему людей. Хорошо зная образ мышления Святого и его пристяжных — а это объяснимо, поскольку сотрудник за время нахождения в банде уже почти приблизился к ее верхушке, — он указал руководству дом в Коломягах.
Но ни руководители сотрудника, ни он сам не могли предвидеть, что через два часа после того, как он передал информацию, Святой вызовет его к себе и прикажет привезти из одной из ленинградских квартир своего сына.
Именно приезд в Коломяги сына Святого Корсака и спутал все карты Ленинградскому угро. Во время захвата банды и ее уничтожения он указал верхушке банды Святого направления, где, по его мнению, располагались основные силы НКВД, сам же, уводя за собой Червонца, Крюка и еще нескольких кажущихся ему нужными лиц, ушел в направлении, которое внедренный сотрудник не определял как возможное для спасения. Ползти открытой местностью несколько километров мог только дурак или хорошо разбирающийся в тактике действий войсковой разведки специалист.
Таким образом, спасши жизни ближайших к Святому лиц, сын Святого частично сорвал запланированную НКВД операцию по уничтожению крупнейшей и опаснейшей банды Ленинградской области.
Что еще сказать вам, Ярослав Михайлович, перед тем, как вы свернете мне шею?
Наверное, я должен сообщить вам, что знаю, где находится ваша жена и сын…
Глава 11
Окутанный сизой осенней дымкой вечер опустился на Ленинград по обыкновению быстро. В это время года город на Неве в полной мере подтверждает свое звание одного из самых неуютных городов страны. Те, кто здесь родился и вырос, не огорчаются от вечной сырости и неуюта. Напротив, старожилы считают Ленинград самым благодатным местом на темени матушки земли. Им не нужно жаркого бабьего лета средней полосы, они не восторгаются мягкой отходчивостью лета в Поволжье. Люди, коротающие свою жизнь вблизи Балтийского моря, уверены в том, что живут в городе, предназначенном для самых счастливых людей страны.
Конечно, пришлось потерпеть. Страшная блокада, голод, холод, но разве не для того это случилось, чтобы в очередной раз проверить крепость ленинградцев? Петербург, Ленинград… Зови его как хочешь. Веришь ты в это или нет, но здесь будут рождаться, творить и умирать величайшие из россиян. И кто знает, не переместится ли столица сюда из златоглавой в недалеком будущем?
Заместитель начальника военной разведки СССР полковник Шелестов не был коренным петербуржцем. Москвич по рождению, он провел детство в Крыму, юность на Дальнем Востоке и оказался в Ленинграде лишь ближе к войне, когда его талант высокопрофессионального разведчика был замечен и оценен по достоинству.
Центр военной разведки располагался в Москве, что и неудивительно, однако управление, которым руководил бывший командир «Стерха» Шелестов, отвечающее за работу резидентуры в Европе, располагалось в Ленинграде. Этот шаг был предпринят, когда Москва уже цвела и отстраивалась, а Ленинград только-только начинал проветривать свои легкие после тяжелейшей осады. Сюда начинала стекаться свежая кровь иностранных разведок. Этому надо было противопоставить хорошо отлаженную систему контрразведки. Шелестов был откомандирован по личному приказу Сталина в Ленинград и с этого времени являлся фактическим начальником контрразведки и военной разведки, управляющей деятельностью агентов и штатных сотрудников в освобожденной Европе.