Принц теней
Шрифт:
Новая смена выстроилась параллельно длинным балкам и синхронизировала шаг с носильщиками. Вдруг паланкин резко дернулся, подпрыгнул, накренился и закачался.
– Что они делают? – поинтересовался Льешо.
– Мы достигли первого сменного поста, – объяснил Хабиба. – Уставших носильщиков заменяют люди, ждавшие в этом пункте.
Колдун покачивался вместе с паланкином. Ни тошноты, ни даже дискомфорта при этом он не испытывал. Льешо не мог похвастаться тем же.
– Когда мы будем приближаться к городу, сменные посты будут расположены чаще, поэтому пока мы должны наслаждаться поездкой, –
– Нам еще далеко ехать? – спросил Льешо.
На данный момент длина пути была для него наиважнейшей проблемой вместе с трясущимся паланкином, в котором они ехали. Он чувствовал, что краска сходит с его лица.
– Меня сейчас стошнит, – прошептал Льешо.
Хабиба отложил персик. Протянулся за трубкой с водой, выкинул конец наружу, куда полетела и косточка фрукта, затем подставил овальный сосуд к его подбородку.
– Мастер Хуанг оказал тебе большую честь, предоставив людей на сменных постах, – успокаивал его колдун, держа сосуд. – Только самые важные чиновники по неотложным вопросам имперского значения удостаиваются такой поездки. Ты так решил отплатить за его доброту?
– Я бы с радостью отказался от такой чести и поехал в Шан верхом, – ответил Льешо.
Все внутренности болтались, словно по своей прихоти, абсолютно не в такт с бегущими под ними ногами.
– Но мастер Хуанг не смог бы ехать на коне так далеко, да и мастер Ден, – напомнил ему Хабиба. – К тому же нам пришлось бы менять лошадей, как и носильщиков, а к ним надо приспосабливаться.
Все верно, подумал Льешо. Однако позади только несколько ли. Если верить Хабибе, то большая часть пути впереди, а юноше уже хотелось умереть. Он наклонился над сосудом, и его основательно вырвало.
Когда Льешо закончил, Хабиба с улыбкой протянул ему шелковый платок.
– Это самый безыскусно расшитый, что у меня есть, – пошутил он, намекая о богатстве империи. – Тебе лучше?
– Не-е-е-ет, – простонал Льешо и еще раз неистово выплеснул последнее содержимое желудка. С тоскливым вздохом он опустился на подушки. – Какой в этом смысл, если мне уже хочется умереть?
– Смысл? – покачал головой Хабиба. – Зачем предстать перед императором живым просителем, а не мертвым самозванцем? Или тебе хочется, чтобы Марко на досуге разрабатывал план твоей кончины?
– Думаете, если бы я хорошо попросил, он согласился бы меня сейчас убить? – приподнялся Льешо с последней надеждой в глазах.
Хабиба раздраженно вздохнул. Взяв юношу за подбородок пальцем, он извлек его лицо из сосуда.
– Как долго тебя поташнивает? – спросил он.
– С самого начала пути.
Льешо не понял, как Хабибе удалось оторвать его от процесса, но решил не задавать в таком состоянии лишних вопросов.
Хабиба нахмурился.
– Возможно, я мог бы приготовить тебе снадобье, если б мы на час-два остановились у костра. – Колдун внимательно смотрел на юношу. – Но мы не можем терять время. Посмотри на меня, Льешо.
Льешо повиновался и вздрогнул – настолько преобразился колдун. Широко раскрытые глаза застыли; радужная оболочка почти исчезла, зрачки расширились, заполнив все темнотой. Юноша опустил веки, но ему стало хуже.
Хабиба резко постучал ему пальцем по подбородку.
– Ты
– Что вы собираетесь говорить? – прошептал Льешо.
– Ничего, что могло бы тебе причинить вред, по сравнению с проблемами, которые уже на тебя навлек. Смотри мне в глаза!
Льешо поднял взгляд.
– Ночь, давно стемнело, ты в своей постели во дворце Кунгола. Там нет гарнов, стража стоит у двери, охраняя твой покой. В кровати тепло, бриз приносит через окно запах горного снега, а внизу, в городе, блеяние верблюдов и лай собак наполняют ночь музыкой.
Льешо понимал, что всего этого на самом деле нет, однако плечи расслабились, голова потяжелела, глаза стали закрываться…
– Ты в безопасности, тебе уютно, и очень хочется спать. Ты не можешь более бодрствовать ни минуты…
Когда Льешо проснулся, паланкин стоял, а за шторками доносились грубые голоса слуг, производивших смену. Судя по гулкому эху и стуку сандалий с деревянными подошвами по булыжнику, они стояли в окруженном стенами дворе. Льешо не знал, как далеко они заехали и почему остановились.
– Где мы? – спросил он сонным голосом, но Хабибы рядом не было.
– Идем-идем! – просунул голову между занавесками какой-то слуга и поманил юношу следовать за ним.
– Где мы? – переспросил Льешо.
Слуга удалился, бурча что-то о сумасшедших фибах, и вскоре на его месте появился мастер Ден.
– Ты еще все здесь, мальчик? Ты не можешь идти к императору в таком виде!
Льешо побледнел от смятения, но вылез из паланкина, слушаясь мастера Дена.
– Император пришел на дорогу встретить нас?
– Мы не на дороге, Льешо. Мы во внутреннем дворе Небесного Дворца в Шане.
– Не может быть!
Королевским этот двор не выглядел. Мощеная площадь была окружена покрытыми штукатуркой стенами, значительно выше головы Дена. Темнота не нарушалась даже месяцем. Несколько факелов в руках слуг едва освещали узкий круг, на котором размещалось три паланкина. Насколько Льешо понял, не считая их, двор был пуст. У стен не росло кустов, деревья не обвивали их ветвями, как в провинции Фаршо. Безусловно, по лозе и сучьям могли бы забраться шпионы, а голые стены не так просто преодолеть. Дворец в Кунголе, как помнил Льешо, вообще не был окружен оградой. Кто в конце концов решиться нарушить покой семьи, которую любит богиня? И юноша оглядел двор более снисходительно.
Незнакомец – нет не незнакомец, генерал Шу (Хабиба представил его после недавней битвы с Марко) прервал его мысли хлопком по плечу.
– Вы были в пути два дня, – сообщил он. – Хабиба усыпил вас? Он хитер. За ним нужен глаз да глаз!
Льешо понял, что генерал шутит, поскольку тот рассмеялся и снова похлопал его по плечу. Юноша принял предупреждение всерьез. Под чарами колдуна он потерял два дня. А что, если бы на них напали? Он мог бы умереть не проснувшись.
– Что касается встречи с императором в таком состоянии, – добавил Шу, – не стоит беспокоиться, даже императорам нужен сон. Если у вас будет лишняя минута во время визита, я хотел бы поговорить о Фибии.