Принц теней
Шрифт:
Тварь пикировала вниз с распростертыми когтями. Люди мастера Марко в ужасе разбежались в стороны, когда чудище приблизилось к своей жертве. Льешо закинул меч над головой, чтобы остановить птицу, открывшую клюв, из которого, словно вызов, раздавался вопль презрения. Одной мощной ногой она вырвала меч юноши, а другой ударила Льешо, когти оставили глубокие порезы от шеи до бедра.
Льешо прохрипел и упал, беззащитный перед птицей, все расплылось в тумане с приближением изогнутого клюва.
– Я вырву твое сердце и сожру тебя прямо на рыночной площади.
Хоть
– К трусам и слабакам она приходит именно такой.
Он почувствовал раздирающую боль: клюв рвал плоть над его сердцем. Затем послышалось рычанье.
– Льеее-шоооо!
Льек! Медведь поднялся на задних лапах и взревел над своим распростертым учеником, с острых клыков летела слюна. Обнажив когти, словно изогнутые ножи, он попытался отмахнуть птицу, оставив длинные кровавые полосы на покрытой перьями груди. В следующий момент уже казалось, что Льек ее убаюкивает: огромные лапы обхватили сложенные крылья и тянули вниз, пока они оба не свалились всем весом на камни у ног Льешо.
Птица сменила объект нападения, пытаясь пронзить толстую шкуру Льека когтями и клювом. Медведь издал свирепый крик и склонился над шеей мага, превратившегося в дым, как только сжались зубы Льека, захватив лишь пустоту. Воплотившись снова, непобедимая хищная птица, ныне с головой льва и длинным острым хвостом змия, вознеслась ввысь на мощных крыльях. Тварь бросилась на медведя и впилась ему в затылок.
Челюсть льва давила, пока не хрустнула кость. Льек издал последний страдальческий крик, и глаза его потускнели.
– Нет! – простонал Льешо. Сумасшедший смех мастера Марко наполнял его голову.
Он потерял много крови, куда-то подевался меч. Юноша встал лицом к лицу перед грозой его ночных кошмаров без надежды на победу, лишь наполненный решимостью забрать эту тварь на тот свет вместе с собой. Чувствуя, что приближается его смерть, Льешо увидел женщину, стоящую чуть выше него на ступенях храма. Карина, молодая целительница, со спокойствием и уверенностью во взгляде бросала чудовищу вызов. Без оружия, она подняла руки над головой, произнося какую-то молитву. Хоть юноша и знал, что она скоро отправится в рай, ее появление несказанно обрадовало его.
В это мирное мгновение короткое копье, переданное ее светлостью, напомнило о себе, надавив о бок. Льешо вытащил его.
– Умри! – закричал он. – Умри! Подлый дьявол из ада! Умри!
Он вонзил копье в бок монстру, завопившему, испуская изо рта сгустки крови, которые падали вниз на камни, превращая их в уголь. В бешенстве птица взвилась вверх, оставив копье на земле. В небе она пронзительно ревела от боли и ярости.
Вдруг раздался ответный крик, от которого содрогнулся храм. На горизонте появилась стая драконов, во главе – Дракон Золотой Реки, за ним серебряная королева с тремя отпрысками. Над площадью они разделились: молодое поколение полетело над улицами города, их мать – к битве, происходившей у дворца.
Дракон Золотой Реки, намного здоровее и свирепей,
Два неземных создания столкнулись в воздухе, длинное извивающееся тело дракона перепуталось с хлеставшим хвостом чудища. Многоликая тварь мастера Марко неистово билась, пытаясь захватить инициативу. Могущественный дракон злобно полосовал ее хвостом. Они поднимались выше и выше, пока не превратились в сверкающие точки на ярко-голубом небе. Затем появилась вспышка пламени, и свирепые чудовища начали падать, приближаясь к площади с неимоверной скоростью. Небо сотряслось от дикого крика, и чудовище, коим был мастер Марко, исчезло.
С победным кличем Золотой Дракон кружил в восходящем потоке теплого воздуха, сотворенном его собственным огненным дыханием. Неспешно он опустился на ступени храма и положил голову к ногам Карины, юной целительницы.
– Отец. – Она поцеловала его меж дымящихся ноздрей. – Настало время отпустить мать.
Глаза дракона сверкали на солнце ярче, чем золотая чешуя. Он открыл огромную пасть широко, словно врата храма, и отрыгнул. Из глотки раздался ворчливый голос:
– Проклятый зверь. Не знаю, что нашла в тебе. Пусти меня на землю.
Мара, какой ее раньше никто не видел, вышла из его пасти и стояла на языке со сложенными на груди руками. От подпаленной одежды шел дымок. Дракон аккуратно поставил ее на ступени. Целительница выглядела выше, чем когда-то в лесу, ее спина выпрямилась, а волосы были не седыми, а черными. Она не стала молодой, но и старой не казалась. В действительности, путешествие в чреве дракона пошло ей на пользу.
– Спасибо, отец. – Карина обняла мать и похлопала гигантскую голову Дракона Золотой Реки.
– Где твоя сестра, милый муженек? – спросила Мара.
Льешо не дано было узнать, умеет ли дракон разговаривать, потому что в этот момент серебряная королева спустилась на ступени храма. Перед глазами юноши все плыло. Он вытер глаза рукой, размазав кровь по лбу.
– У меня галлюцинации? – подумал Льешо.
Уже не серебристый дракон стоял рядом с золотым червем, а Кван-ти, целительница, исчезнувшая с Жемчужного острова.
– Льешо, ты ужасно выглядишь, – смахнула она волосы с его глаз и недовольно поджала губы. – Вокруг стоят три целительницы, а принц истекает кровью.
– Ты умерла, – остановил он ее на полпути. – Это, должно быть, какое-то чудо!
– Никогда не умирала, – ответила она с чарующей улыбкой. – Чудо, да, но не большее, чем когда ты знал меня как Кван-ти.
– Ты спасла мне жизнь, – вспомнил Льешо морского дракона, пришедшего ему на помощь, когда он настолько устал, что чуть не утонул в заливе.
Юноша не хотел вспоминать тот момент, и Кван-ти, поняв его, кивнула головой.
– Дети вернулись на Золотую Реку, брат, – сказала она дракону, уныло потупив взгляд. – Море вокруг Жемчужного острова до сих пор несет смерть. Ты позаботишься о них, пока возвращение домой не станет безопасным?