Принц снов
Шрифт:
Размышления пришлось отложить до привала, поскольку отряд двигался в стремительном гарнском стиле. В лицо хлестал ветер, а стук копыт разгонял кровь. Льсшо наклонился как можно ближе к шее лошади и подстегнул ее, чувствуя, что сердца их бьются в едином ритме. Безумный восторг свободы и полета погасил и мысли, и злобный шепот копья за спиной. Впервые со времени Долгого Пути разум короля Льешо был свободным от воспоминаний.
Глава тридцать вторая
После полудня Льешо дал команду остановиться, чтобы дать отдых лошадям и дождаться
Поводов для привала было вполне достаточно, и Льешо мог не признаваться в собственных волнениях даже самому себе. Дело в том, что разведчикам уже давно следовало вернуться, и их отсутствие пугало. Что могло с ними произойти?
Подошел Таючит. Слегка отставив локоть, он наблюдал за Маленьким Братцем, который висел на руказе вверх ногами и тоже внимательно смотрел на нового друга.
– Где Каду?
– Где-то впереди, на разведке, – ответил Льешо.
Он хотел было добавить, что разведка происходит на высоте птичьего полета или что интерес к прекрасной воительнице молодому человеку придется делить с Харлолом, но потом благоразумно решил, что эта сторона общего дела его вовсе не касается.
Окинув взглядом местность, Таючит выбрал тот участок, на котором камней было меньше, и присел на траву.
– На разведке без лошади?
– У нее есть другая.
Льешо взглянул на небо. Птица вполне могла спрятаться в переливах плывущих по небу разноцветных облаков или в висящей на востоке серой дождевой туче. Но нет, Каду отправилась на запад; темное очертание парящего в воздушном потоке орла хорошо проступало бы в чистом прозрачном воздухе. Однако небосклон казался пустым, а уже вечерело.
– Очень просто определить, что думает человек об умственных способностях собеседника, – заговорил Таючит. – Это заметно по тому, как он врет. – Принц погладил обезьянку по голове, и зверек немного успокоился. Все внимание молодого человека сосредоточилось именно на нем – на Льешо он почти не смотрел. Помолчав, юноша добавил тем же ровным, бесстрастным голосом: – Судя по вашим словам, вы считаете меня совсем глупым.
– Вовсе нет. Ты не глуп.
Льешо действительно изменил мнение о принце. Последний разговор в палатке оказался полезным, так же как и наблюдение за прощанием Таючита с отцом.
– Неправда, – настаивал принц Таючит. – Вы считаете, что я совсем ничего не знаю о волшебном мире, а с военным делом знаком и того меньше. Даже не пытаетесь притворяться. Поначалу я думал, что нам удастся подружиться, но… если хотите, вы вполне можете относиться ко мне как к врагу, но вот пренебрежения я не стерплю.
Таючит подхватил обезьянку и посадил ее за спину, в сумку,
Льешо тоже поднялся, однако даже не попытался остановить принца. Он понимал, как тому сейчас плохо, поскольку ему самому тоже не раз приходилось испытывать подобные чувства. Но в данной ситуации честность тоже была бы плохой помощницей.
– Что ты знаешь? – бросил он вслед уходящему. Вопрос мыслился как извинение, а оказался больше похож на обвинение. Однако он заставил наследника остановиться и обернуться.
– Однажды, еще совсем маленьким, я нечаянно застал Болгая за его колдовством. Он укусил меня за палец. – Таючит поднял руку и растопырил пальцы, словно собирался их пересчитать. На одном из них четко выделялись следы острых мелких зубов горностая. – А потому, когда грозный капитан Каду поручает мне любимую обезьянку, а лошадь на долгое время остается без седока, я, конечно, могу прикинуться полным дураком, чтобы польстить самолюбию заносчивого короля – такого же юнца, как и я сам, но считающего себя лучше и умнее всех. Или могу притвориться, что упорно наблюдаю за ползающими в траве муравьями.
– Посмотри вверх.
Таючит иронически поднял бровь, однако в глазах его засветилось понимание. Юноши вгляделись в пустое небо.
– Я действительно лучше тебя.
Льешо произнес это насмешливо, даже шутливо, словно оставляя открытым путь к отступлению.
Таючит надулся, выпятил грудь и принял воинственную позу.
– Любое оружие, в любое время, – гордо произнес он, но именно в этот момент из-за плеча высунулась комичная голова обезьянки, и Маленький Братец ласково потерся макушкой о подбородок принца.
Величие оказалось несколько нарушенным.
– Значит, ты тоже ее побаиваешься.
От слуха внимательного Таючита не ускользнуло коротенькое словечко «тоже», и ему с трудом удалось погасить внезапно появившуюся на губах улыбку. Впрочем, он совладал с собой и очень серьезно, даже печально заметил:
– А я-то думал, что могучий король Фибии никого не боится.
От наплыва чувств Льешо едва не поперхнулся:
– О, пожалуйста! Она ведь была моим учителем боевых искусств и первым капитаном – причем тогда, когда я сам еще носил звание капрала и совсем не думал о королевском величии.
Нельзя утверждать, что в этих словах заключалась полная правда – скорее они приближались к правде.
– Отец сказал, что ты родился ханом – или королем, по-вашему. И потребовалось лишь определенное стечение обстоятельств, чтобы все это признали и выбрали именно тебя.
– Так, значит, ты не наследуешь ханский титул по праву рождения?
– До тех пор, пока вожди меня не изберут, – нет. Если удастся дожить, сначала я стану вождем, и если клан решит, буду представлять его интересы в улусе и получу право голоса. В конце концов, когда потребуется новый хан, люди, возможно, выберут меня, тем самым оказав честь отцу. Но могут выбрать и кого-нибудь другого. Например, Есугея – он хороший человек и пользуется уважением. Конечно, я надеюсь стать ханом, так же как ты стал королем всего фибского народа.