Принц Севера

Тертлдав Гарри Норман

— Йо, это было бы очень любезно с твоей стороны, — согласился Лис. — Правда, в присутствии Силэтр духи смолкают. Нет, не совсем, но частично. Возможно, потому, что она долгое время была связана с Байтоном.

— Да ну?

Тон Рикольфа задел Джерина, но не настолько, чтобы его возмутить. Старый барон пожал плечами и сказал:

— Пойду погляжу, какую птицу повара могут для тебя отыскать.

Вместо курицы повара Рикольфа отдали Джерину связанную утку, которая норовила щипнуть его за руку и яростно крякала, пока он пытался запихнуть

ее в дальний угол повозки. Оказавшись на месте, она продолжала возмущаться.

— Я ее понимаю, — сказал Вэн, усаживаясь на место. — Я бы тоже не обрадовался, если бы со мной так поступили.

— Не могли бы вы перевязать ей чем-нибудь клюв? — спросил Джерин у девушки, когда повозка выкатилась из крепости Рикольфа и снова направилась по элабонскому тракту.

Птица все не унималась.

— Да пусть покрякает. Что ей еще делать, бедняжке? — сказала Силэтр.

Поскольку она сама помещалась в задней части повозки и страдала от шума больше его и раз уж Вэн сказал примерно то же самое, Джерин решил оставить скандалистку в покое. Тем не менее, когда солнце приблизилось к западному горизонту, он уже изнывал от желания свернуть шею проклятой птице, и не только ради того, чтобы порадовать ночных духов.

Выбирая место для ночлега, он съехал с дороги к небольшому пруду, рядом с которым росли молодые деревца: они неплохо укроют лагерь от глаз тех, кто решается на ночные прогулки. Вэн вылез из повозки и принялся собирать хворост для костра.

Джерин тоже слез с козел. Подойдя к повозке сзади, он обратился к Силэтр:

— Пожалуйста, подайте мне эту надоедливую утку. Пора ее съесть, тем более что она нам уже отомстила. У меня голова раскалывается от ее криков.

Бывшая Сивилла подняла птицу за ноги, подала ее Джерину и сказала, руководствуясь чисто практическими соображениями, а не своим провидческим даром:

— Берите осторожней. Она обязательно постарается вас ущипнуть.

— Знаю.

Было довольно непросто взять у Силэтр из рук вертлявую утку так, чтобы руки их не соприкоснулись, но он с этим справился. Разумеется, он не стал ничего говорить о лишних неудобствах, которые доставляют ему ее предрассудки. Раз уж Силэтр так устроена, надо с этим смириться.

Как только утка оказалась у него, он положил ее на землю. И еле сдержался, чтобы не подать руку девушке, выбирающейся из повозки. Интересно, сколько времени понадобится, чтобы сдержанность по отношению к ней превратилась в привычку? Но тут Силэтр споткнулась о корень, ойкнула и пошатнулась. Не раздумывая, Джерин подскочил к ней и поддержал.

— Благодарю, — машинально сказала она, но, смутившись, умолкла, а потом отпрянула от него, словно от прокаженного.

— Простите, — сказал он, хотя извиняться за то, что ты уберег кого-нибудь от падения — полнейший абсурд.

Девушка вздрогнула, глядя на руки, которые ее поддержали, а затем кивнула с той же сосредоточенностью, с какой Джерин пару секунд назад подавлял в себе инстинктивное желание помочь ей спуститься на землю.

—

Все в порядке, — сказала она. — Как бы я ни стремилась уберечься от этих вещей, они все равно неизбежны, раз уж я так неожиданно оказалась в миру. Наверное, мне лучше начать привыкать к ним.

Лис поклонился.

— Леди, едва познакомившись с вами, я понял, что вы обладаете здравым смыслом. Все, что вы делаете, особенно ваши последние слова, доказывает, что я не ошибся.

— Неужели? — Силэтр отрывисто засмеялась. — Почему же тогда я ощущаю себя так, будто теряю часть себя, а не приобретаю нечто новое и хорошее?

— Перемены — любые — очень часто напоминают удар в челюсть, — ответил Джерин. — Когда трокмуа убили моего отца и старшего брата и я стал хозяином Лисьей крепости, мне казалось, будто на мои плечи возложили непомерный груз: я намеревался стать ученым, а не бароном. А потом… — Он осекся.

— Что потом? — спросила Силэтр.

Джерин пожалел, что произнес последние слова. Но раз уж он затронул эту тему, пришлось продолжать:

— Потом, несколько лет назад, жена сбежала от меня с лошадиным лекарем, оставив мне на воспитание нашего сына. Его похищение и привело меня в Айкос.

— Да, вы говорили об этом. — Силэтр кивнула, словно напоминая самой себе. — Но если бы вы не приехали туда, то, согласно вашим рассказам, те твари из подземелий храма Байтона съели бы меня после землетрясения.

— Возможно, землетрясения вообще бы не случилось, если бы я не приехал, — ответил Джерин, вспомнив роковые слова из последнего пророчества Байтона, которые изрекла Силэтр.

Из-за повозки показался Вэн.

— Я уже разжег костер, — объявил он. — Ты бы лучше занялся уткой, а не болтовней, а то призраки лишат тебя последних мозгов.

Он повернулся к Силэтр.

— Не обращайте на него внимания, леди. Он сейчас в мрачном расположении духа. Набейте ему карманы серебром, и он все равно найдет повод грустить.

— Да иди ты ко все чертям, — откликнулся Джерин.

Вэн лишь рассмеялся. Шпилька, которой он уколол Джерина, оказалась еще острее оттого, что была не лишена справедливости.

Лис кинжалом вырыл ямку в земле, затем достал меч и положил конец сердитому кряканью ударом, вполне способным отрубить человеческую голову, не говоря уже о птичьей. Он сцедил кровь из тушки в ямку для призраков, а затем уткой занялся Вэн.

Мясо будет жирным и с душком, но что поделаешь? — сказал он, распарывая птице брюхо, чтобы выпотрошить ее.

— Пусть с душком, но мне нравится запах утятины, — сказала Силэтр, — Утиные яйца тоже хороши, вкуснее куриных.

— Это верно, но куриц легче выращивать — они просто роются в отбросах, как свиньи, — сказал Джерин.

Он огляделся вокруг.

— Хотя мы и припозднились с угощением, призраки все еще молчат. Леди, я думаю, дело в вас, несмотря на то, что мы вновь случайно соприкоснулись.

Силэтр склонила голову набок, прислушиваясь к завыванию и гудению духов.