Принц-Разбойник
Шрифт:
— Даже после смерти не сдаёшься, да, здоровяк?
Рога тускло, почти незаметно, светились.
Парень прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Он мог ощутить некие колебания воздуха, что-то почти неуловимое, когда общался со Старой Дженни. Будто его души дотрагивались чьи-то пальцы со вкусом морского бриза, или ночной прохлады. Такое трудно описать словами. Возможно, у магов найдутся нужные термины. Сейчас Ларс понимал, даже ритуала Десяти Свечей он чувствовал нечто вокруг себя, пусть и не ясно. После ритуала с его чувств будто сняли вуаль, и мир стал ярче. Ларс помнил то чувство могучей магии,
Вдруг, Ларс услышал какой-то писк.
Глава 16
Опустив взгляд, Ларс ничего не увидел. Но не мог же звук ему почудиться?
Кашлянув, он принялся внимательно осматриваться. Он так бы ничего и не заметил, если бы звук не повторился.
Странный то ли всхлип, то ли писк. Он шёл откуда-то снизу, на грани слышимости. Нахмурившись, Ларс привалился плечом к туше оленя и, совершив рывок, слегка столкнул его с тела волка. Глянул вниз, и обомлел.
Волк оказался волчицей. Беременной. Во время боя он не разглядел эту деталь с расстояния.
— Так вот почему ты так яростно сопротивлялась, — прошептал парень, разглядывая серые и чёрные комки плоти, раскинувшиеся по растоптанной и сожжённой земле.
С грустью рассматривая мёртвых волчат, Ларс вспоминал свою мать. Эстель точно так же бы не думая пошла на смерть, если это могло помочь её ребёнку выжить. Ларсу повезло, он оказался из крепкого теста. А волчата погибли. Или нет? Ведь он же слышал какой-то писк…
Парень принялся внимательно осматривать бездыханные комки шерсти, но все волчата уже успели окоченеть. Больше никаких звуков Ларс не слышал. Уже поднявшись, собираясь уйти, его взгляд зацепился за странный холмик из пепла. Подойдя ближе, парень с удивлением признал в этой кучке… белоснежного щенка. Той же расцветки, как и волчица. Единственный из помёта белого цвета. Коснувшись пальцем тёплого носа, парень понял, что этот щенок ещё и единственный выживший.
— Далеко же ты забрался, старина, — пробормотал Ларс. — Едва тебя заметил. Ещё и молчал, поди ты! Как настоящий призрак.
Зверёк был крохотным и на вид безобидным, как дитя. Белоснежная шёрстка, маленькие лапки, поджатый хвостик. Он едва-едва дышал, тихонько потягивая воздух носом. Глаза были закрыты. Ларс вспомнил, животные не сразу начинают видеть после рождения, только спустя месяц.
Склонив голову на плече, парень бросал задумчивые взгляды на маленького волчонка и размышлял, как ему поступить. Первым порывом было раздавить маленького негодника, пока тот не вырос в здоровенную тварь, способную разорвать тысячу Ларсов, и даже не вспотеть. Парень не строил иллюзий одомашнить зверя, отлично помня ещё с прошлой жизни прочитанные истории, когда экстрималы-любители экзотики брали к себе в дом волчат, надеясь из хищника воспитать домашнего любимца. Зачастую
Тем более, в мире Амора Звери высоких стадий развития интеллектом ничуть не уступали людям. И этот волчонок явно обещал вырасти смышленым, учитывая кем была его мамка. Почему-то эта мысль больно царапнула парня. Он подумал, в таком случае убийство сосунка ничем не будет отличаться от убийства ребёнка. Вздохнув, парень поднялся и направился в сторону туши оленя, желая разделать её на мясо и великолепную шкуру, раз уж такая удача подвалила.
— В конце-концов, я тебя не убью малыш, — сказал сам себе парень, ловко управляясь с ножом. — Но и спасать не намерен. Вот так вот.
Взвалив на плече огромный кусок мяса, прямиком из лопатки оленя, Ларс с натугой потащил его к себе в логово. Ему предстояло сделать множество ходок. Стоило поспешить, не ровен час, могли нагрянуть другие звери, в надежде поживиться. Пока что у парня была фора, очень уж громогласные звуки битвы, а затем пожар распугали зверье.
Ларс шёл, переставляя ноги, и старательно гнал от себя глупые мысли. Ну правда ведь, какой ему щенок? У самого проблем выше крыши. Ещё о домашнем волке заботиться, какая глупость! У него есть Цель, нужно больше времени уделять тренировкам, а не нянькаться с опасным монстриком. Пусть он пока что и миленький.
— Нет, нет, и ещё раз нет, — громко и чётко сказал Ларс. — Ищите другого дурака!
Он уже подходил к своей уютной пещерке, как под ноги из кустов выпрыгнула лиса. Зверь испугался Ларса ещё больше, чем он её. Столкнувшись глазами с злющим закопчённым-прокопчённым Ларсом, рыжая предпочла быстро ретироваться.
Парень пару секунд смотрел в след растворившейся в кустах хищнице, махнувшей на прощание красным хвостом, и ему в голову пришла картинка, как та же самая лиса находит щенка и перегрызает ему глотку. Моргнув, Ларс сбросил с плеча драгоценное мясо, не думая о том, что его наверняка сопрут, и помчал что есть почти обратно. На бегу он лихорадочно представлял видения расправы волков, лис и рысей над беззащитным комочком меха.
Очутившись на том самом месте побоища, глядя на всё так же посапывающего пушистика, Ларс облегчённо вздохнул. Аккуратно, стараясь не навредить, он взял заворочавшегося щенка к себе на руки, осторожно прижимая к груди. Крохотное существо доверчиво засопело.
Ларсу стало стыдно за своё намерение бросить малыша на верную смерть.
Занеся его в пещеру, отметив по пути, что тот брошенный кусок отборного мяса волшебным образом растворился, осторожно уложил щенка на меха. Поднявшись, он крепко задумался.
— Чем же тебя кормить, чудо ты лесное? — пробормотал Ларс, почесывая затылок. — Тут накладочка вышла, дружок: не умею я волков растить. Молока у меня тут нет, воду, наверное, вы сразу пить не можете… как же быть?
В голове мелькнула смелая мысль. Решив рискнуть, всё равно других вариантов не было, он шустро отправился на позднюю охоту. Вскоре он подстрелил молодого глухаря, но не спешил сворачивать ему голову, как обычно бывало. Мысленно извинившись перед птицей за лишние страдания, он быстро прибежал с ещё живым глухарём к пещере. Там он слил тёплой крови с трепыхающейся птицы прямо в резную ложку, и, подумав, разбавил водой.