Принц Полуночи
Шрифт:
Ей хотелось кричать, но не хватало дыхания. Наслаждение пронзало Ли, и она прижималась к нему со все возрастающей страстью. Охватив ладонями ее ягодицы, Эс-Ти притягивал и отталкивал их все яростнее.
Его учащенное, горячее дыхание вдруг перешло в мучительно-сладостный протяжный стон. Содрогаясь всем телом, он утих и замер, уткнувшись лицом в ее плечо. Она закрыла глаза и забылась, поглощенная неведомым раньше наслаждением, нежностью и телесной истомой. Но вот Эс-Ти пошевелился, оперся на руку, освобождая ее от своей тяжести, и она рассмеялась:
Так он спешил!
— Ты смеешься?
Она не знала, как объяснить причину своей веселости.
— Ты все еще в башмаках…
— Ублюдки никогда не снимают башмаков, — ответил он невнятно, потому что лежал, уткнувшись лицом в простыню. Затем отодвинулся от нее и опустился на пол.
Из-за наготы она ощутила неловкость, почти болезненную, — и торопливо стала натягивать рубашку. Но он не позволил.
— Под одеяло, — приказал он, целуя ее в голову. Заметив, что она колеблется, он водрузил ее на перину, а сам начал неторопливо раздеваться.
Она смотрела, как он расстегивает и снимает свой роскошный камзол, как отшвыривает его прочь, как стягивает с широких плеч жилет. Вот полетела на пол белоснежная рубашка. Вот он потянулся к волосам, выдергивая из них ленту. Потом наклонился, чтобы приняться наконец за башмаки. В это время выпуклые мышцы его бронзовой груди напряглись, золотые волосы упали на плечи и грудь. Он стал похож на прекрасного варвара-язычника.
Когда Сеньор поднялся, Немо направился к двери, с надеждой поглядывая через плечо хозяина.
— Мы уже сегодня поохотились, старина, — сказал ему он. — Пора погреться в лучах нашей заслуженной славы.
Ли поднесла руку к горлу, вспомнив с отвращением об ожерелье.
— Оставь его, — сказал он, когда она попыталась расстегнуть замок. — Эти камни очень тебе идут.
— Очень лестная петля. Я не могу понять, почему ты так гордишься собой.
Он провел пальцем по ее груди, достигнув соска.
— Но вот что я получил благодаря этому.
Она опустила глаза.
— Ты ошибаешься.
— Неужели!
— Ошибаешься. На меня не произвело никакого впечатления это ожерелье.
— Но что же еще может предположить мужчина? Образ мыслей женщин непостижим для слабой мужской логики.
— Я думаю, что обсуждать вопросы логики с сумасшедшим — бесполезное занятие.
— Но все же более полезное, чем стараться понять логику женщины.
— Не думай, что ты купил меня своим бриллиантовым ожерельем.
— А разве я это сказал, глупое дитя? Ты ничего не понимаешь.
Он встал с постели и потушил свечи. Она слушала, как он передвигался по комнате. Когда он вернулся и скользнул под одеяло, Ли попыталась отвернуться, но он крепко обнял ее. От его обнаженного тела исходило тепло! Ощущения были такими приятными — тело этого дикаря оказалось гладким, как бархат его камзола.
И все это было сном. Она знала… Но она позволила увлечь себя в мир снов, в котором находился Сеньор.
— Я Принц Полуночи, разве не так?
Смешной
Очаровательный, безумный и опасный.
Дыхание Эс-Ти шевелило ей волосы. Она хотела освободиться из его объятий, но это было бессмысленным после всего, что случилось. Там, в темноте, ее поджидал страх, воспоминания, которых она не могла вынести в одиночестве. Но здесь, в его руках, казалось, разум ее затуманился, тогда как тело, наоборот, обостренно себя ощущало, ликуя каждой клеточкой.
Это было недолгое счастье. И она могла ни о чем не думать. Достаточно того, что ночью приходят сны.
Глава 13
Эс-Ти и Ли занялись любовью перед самым рассветом. Ему захотелось близости. Он откинул ее волосы и положил руку ей на грудь. Она быстро повернула к нему лицо, и он понял — Ли уже давно не спит. Нежно и горячо лаская это юное тело, он снова овладел им.
Ему доставляло необыкновенное удовольствие держать ее в объятиях, вдыхать аромат ее тела, хотелось, чтобы это длилось и длилось.
Почувствовав ее утомление, он приподнялся на локтях и нежно сказал:
— Доброе утро. Хорошо ли ты выспалась?
Она не ответила. Эс-Ти понял: она осмысливает произошедшее и пытается понять самое себя. Он улыбнулся ее девичьей неиспорченности, уткнувшись ей в плечо.
Да, ему есть чему ее поучить.
Бриллиантовое ожерелье сверкнуло на шее, освещенное первыми лучами солнца. Обвив ее шею руками, он расстегнул замочек и снял ожерелье. Немо вдруг обуяли бурные ласки: положив лапы на плечи хозяина, он лизал ему лицо, шею, тыкался носом в грудь. И Эс-Ти сдался — вновь лег, а волк, восторженно поскуливая, кусал ему руки и валился всей тяжестью ему на живот. Эс-Ти никак не мог его сбросить.
Ли села в постели. Немо испуганно спрыгнул на пол, как если бы перед ним неожиданно возник монстр. Устроившись у ног хозяина, он неподвижно смотрел на Ли изучающим взглядом: уши настороже, желтые глаза не мигают.
Ли замерла. Немигающий волчий взгляд будил первобытный страх — страх человеческого существа перед темным, диким, непостижимым миром. Эс-Ти и сам не знал, что можно ожидать от Немо. Эс-Ти никогда не рисковал понапрасну, исключая в их отношениях все, что могло бы испугать или взбесить зверя. Присутствие Ли угнетало и нервировало Немо. А встревоженный волк опасен.
Немо отвел взгляд от Ли, опустил голову, осторожно шагнул вдоль кровати. Подняв голову, он снова посмотрел Ли в глаза, затем приблизился к ней и обнюхал с ног до головы.
— Ты, чертов зверь, побольше деликатности, — пробормотал Эс-Ти.
Но Немо не стоило мешать. Он изучал Ли, все дальше продвигаясь по кровати, затем потянулся и тронул носом ее подбородок.
— Что мне делать, — прошептала Ли.
— Погладь его, — сказал он.
Она подняла руку и погладила Немо за ухом. Волк лизнул ей лицо. Ли брезгливо отпрянула. Немо попытался продолжить игру, переступая лапами по кровати и пытаясь достать мордой до Ли.