Принц Полуночи
Шрифт:
— Что ты собираешься делать? — прошептала она.
Он снял с себя шейный платок с гримасой отвращения:
— Я воняю, как ковер в доме терпимости!
— Бог мой! Где ты был? Что это все значит?
Эс-Ти приблизился к ней вплотную и прошептал прямо в ухо:
— Я принес тебе подарок, моя крошка!
Он протянул ей бриллиантовое ожерелье.
— Ты посчитала, что первый подарок недостаточно дорог. Вот я и принес тебе другой подарок. Эта цена тебе больше пристала.
Камни
— Откуда это? — прошептала она.
— Что ты скажешь, моя дорогая? Угодил ли я тебе наконец? Мне сказали, что это был подарок возлюбленного. Из-за них одна юная особа пролила слезы. Будешь ли ты плакать из-за меня?
— Боюсь, мне придется это делать слишком скоро. Когда тебя повесят!
— О нет! Поверь мне, этого не случится. Пожалуйста, поплачь немного, моя жемчужина. Поплачь от радости. Ведь я доставил тебе удовольствие?
— Ты не доставил мне удовольствия. Ты напугал меня.
Рука его отвердела, и он вновь повернул ее к себе. Ли пыталась сопротивляться, но это у нее плохо получалось. От его скрытой энергии в комнате стало жарче. Она не могла увертываться — ее охватила слабость. Он двигался за ней, медленно стягивая кружевную накидку.
— Я не хочу этого. Я не хочу.
Эс-Ти надел ей ожерелье на шею и защелкнул замок, поцеловал ее в изгиб шеи.
— Неужели ты отбросишь мой подарок? Это — дар. Символ моей страсти к тебе. Дай полюбоваться, доставь мне такое удовольствие.
— Нет, сними его!
— Нет-нет, моя нежная, зачем же мне совершать такой глупый поступок? Я принес ожерелье тебе. Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты сияла от счастья. Но ты дрожишь, дорогая. Чего ты боишься?
— Тебя, — сказала она. — Того, что ты сделал.
— А что ты со мной делаешь?!
Его поцелуи распространяли по всему ее телу токи тепла. Обняв ее за талию, он прижался лицом к ее обнаженным плечам.
Она кусала от досады губы.
— Это ужасно, ужасно, вы понимаете?
Он поцеловал ее в грудь.
— Ужасный промысел Принца Полуночи. Чтобы доставить тебе удовольствие, я готов рискнуть чем угодно. Да и какое тебе дело до моего промысла, холодное сердце? Я думал, тебе хочется, чтобы твой поклонник разбогател.
— Меня тревожит не твоя шея, а моя собственная, — жестко возразила она. — Не хотела бы я висеть рядом с тобой.
— Я вовсе хочу не висеть с тобой рядом. Я хочу, чтобы ты меня любила.
Опытными движениями он расстегивал крючки верхней юбки, умудряясь при этом покрывать ее грудь нежными, быстрыми поцелуями. Юбка соскользнула на пол, и он принялся стаскивать нежную батистовую рубашку.
Ли прерывисто дышала, взволнованная и униженная. Позволив ему зайти слишком далеко, она
— Я восхищен, — сказал он с обожанием. Когда она осталась в одной нижней юбке, он обхватил каждую грудь ладонью. — Я схожу с ума, — прошептал он.
Она закинула голову, а он ласкал ее соски, и губы ее приоткрылись от наслаждения. Едва дыша, она проговорила:
— Да, я тоже.
Эс-Ти тихо рассмеялся. Украденное ожерелье горело у нее на шее.
Он знал, как раздевать женщин. Быстро освободил ее от остальной одежды. С легким шорохом упала ее нижняя юбка.
— Ты все еще дрожишь. Тебе холодно?
— Мне страшно! — прошептала она.
— Мы здесь в полной безопасности. До завтра, во всяком случае. Но и завтра нам ничего не угрожает.
Она оттолкнула его, отошла в другой конец комнаты, скрестив руки на обнаженной груди. Ее била дрожь.
— Ты очень изменился! Мне это не нравится!
— Я — все тот же. Ничего не бойся.
Ли оперлась на тумбочку и тяжело дышала. Он подошел к ней, оперся обеими руками о дубовые панели, загнав ее в ловушку. Потом начал целовать ее.
Ли почувствовала прилив необычайного наслаждения; такое же наслаждение, когда мыла его. Тогда охватившее желание грозило потопить рассудок.
Прижимаясь к стене, она шептала.
— Я не могу, не могу…
— Почему? — Он прижался плечом к деревянным панелям и провел пальцем по ее груди. — Потому что ты вовсе не так холодна, как пыталась меня убедить?
Она пыталась уклониться от его ласк, но он с силой сжимал ее груди и не отпускал ее.
— О нет. Теперь уж ты от меня не уйдешь.
Ее дыхание стало прерывистым, когда он прижался раскаленными губами к ее коже. Она пыталась освободиться, но не могла.
— Я презираю тебя.
— Я чувствую это. — Его пальцы безотрывно ласкали ее соски. — Твое презрение великолепно.
— Ублюдок!
— О, бедняжка, конечно, я ублюдок и этого и не скрывал. Но я у твоих ног. И моя жизнь — твоя.
Какие-то внутренние силы неожиданно проснулись в ней, глаза увлажнились.
— Я ненавижу тебя!
— Продолжай ненавидеть меня в постели! Я хочу тебя!
Ли трепетала, когда он нес ее к кровати, осыпая поцелуями грудь, шею, подбородок.
— Ли, дорогая, — шептал он, проводя руками по ее обнаженным бедрам.
Пальцы его были нежными и горячими, и она уже не сопротивлялась его ласкам, все более дерзким, обессиливающим ее. Эс-Ти приподнял ее, опершись согнутым коленом о край кровати. Страсть сотрясала их обоих. Она обняла его за шею, и он со стоном, прильнув к ее лону, вошел в него.