Принц Полуночи

Кинсейл Лаура

— Денег мне не нужно. Прошлой ночью — там, в развалинах, — я совсем не этого хотел.

— Я знаю. Кажется, что вы хотите большего, чем я когда-либо могу вам дать, месье. Я надеюсь, вы это понимаете.

Это еще один брошенный ему вызов — как фехтование и верховая езда. Он утратил свое искусство в любви, нужно вновь обрести его. Шпага начинала повиноваться ему — сила стала возвращаться. Он сумеет заставить ее полюбить его, если будет действовать правильно, сумеет поставить ее на колени. Если не терять голову,

то еще не все потеряно. Есть шанс отыграться и даже выиграть.

— Я позволяю вам воспользоваться моей кроватью сегодня, — сказал он учтиво, словно галантный кавалер в бальном зале. — Мы уходим на рассвете.

Глава 7

Дул мистраль, когда они вышли из Коль-дю-Нуар. Ветер с воем бушевал в каньоне и вокруг стен замка, точно тысяча волков одновременно выли в полный голос. Он наполнял воздух постоянным скрежещущим звуком, от которого человек сходил с ума. Эс-Ти чувствовал его больным ухом так же хорошо, как и здоровым, — скорее вибрацию, чем сам звук, словно какой-то подземный гигант все тянул и тянул одну зловещую ноту и не хотел останавливаться.

Уже в первый день все были раздражительны. Похоже на то, что эта буря на несколько недель. Мисс Страхан, казалось, не испытывала ее влияния. Для нее мистраль был всего лишь ветром.

В Ла-Пэр трудно даже за деньги найти удобный экипаж. Эс-Ти припрятал свои двадцать золотых монет, а на вырученные тридцать ливров за уток приобрел хорошего ослика, которого надеялся потом продать. Ослик нес седло и уздечку Харона, запас еды на четыре дня, за которые Эс-Ти рассчитывал добраться до Диня. Он упаковал четыре рубашки и черные шелковые штаны, прицепил к поясу кинжал, палаш повесил на плечо. Они отправились в путь по дороге, ведущей на восток.

Деревья и горные склоны давали хоть небольшую защиту от мистраля, но в долинах он с пронзительным воем обрушивал на них свою леденящую силу. Но мисс Страхан шла без остановки по наезженной колее, ведя за собой ослика.

Он втайне радовался, что Ли недавно перенесла болезнь — иначе она бы уставала куда меньше, чем он.

Скорость движения всем задавал ослик, за исключением Немо. Волк бежал впереди маленького отряда, то и дело останавливался и поджидал их, потом снова срывался вперед и предупреждал их о приближении других путешественников.

Как-то раз, когда близкое присутствие Немо указывало, что они в безопасном одиночестве, он, стараясь говорить небрежно, сказал:

— Может, нам стоит пожениться?

— Простите? — переспросила она.

— Рано или поздно кто-нибудь увидит, что вы женщина. Будет меньше разговоров, если вы станете носить подобающую одежду.

— Не думаю, чтобы были какие-то разговоры.

— Их могут мстительно распустить обожатели, как ваш маркиз.

— Я уже благодарила вас за то, что вы мне

помогли. В будущем я буду осторожнее.

— Если бы мы были мужем и женой, вас бы никто не беспокоил.

— Ясно.

— Я думал выдать нас за брата с сестрой, — сказал он, — но предпочел бы путешествовать, соблюдая хоть какие-то приличия. Люди заметят, что с вами нет служанки. Нам придется снимать две разные комнаты, если, конечно, их найдем. Ненужные лишние расходы. Вы можете не беспокоиться, я не нарушу ваш покой. Все будет только для вида. Я не останусь в вашей комнате на ночь. Что вы на это скажете?

— Я подумаю.

В душе он проклинал ее упрямство. Их ждут неудобства и трудности, пока она одета как мужчина. Скорее, как мальчик. Никто не мог, конечно, принять ее за взрослого мужчину. И он будет выглядеть по меньшей мере странно, оказывая знаки внимания такому хорошенькому юнцу.

Эти рассуждения, конечно, не замедлили их пути. Судя по поведению Немо, вокруг не было ни души. Эс-Ти попытался придумать ей что-то сказать приятное, но почему-то фразы, которые так легко было шептать в полночь в саду среди кустов роз, казались какими-то неестественными, когда их приходилось кричать, пересиливая леденящий ветер.

— Скажите, как вам удалось меня найти?

— Я искала. Вас не так трудно узнать.

— И что же — вы пустились в путь на север Англии, держа в руке объявление о розыске преступников и расспрашивая всех о человеке с необычной формы бровями?

— Все знают, что вы уехали во Францию. Я стала спрашивать о человеке с зелеными глазами и тронутыми золотом волосами в Париже.

— Все знают… — Он осекся в замешательстве. — Из всех… вы хотите сказать, что обо мне все настолько известно?

— Это всего лишь слухи. Во Франции ничего не знают о Сеньоре дю Минюи, но те, кто видел вас, помнят. У вас действительно необычная внешность, месье. Я спрашивала в гостиницах и тавернах. Так я оказалась в Лионе, потом — в Ла-Пэр.

— Боже милостивый, разве можно одной бродить по таким местам? Разве у вас не осталось кого-нибудь из родных?

— Двоюродные братья. Я им написала.

— И они с одобрением отнеслись к вашей поездке?

— Я сказала им, мне надо сменить обстановку. Что я еду путешествовать по Европе с подругой моей матери.

— Так как же его зовут? Того, кого мы собираемся убить?

— Чилтон. Его преосвященство Джеймс Чилтон.

Он уставился на нее в изумлении:

— Вы шутите? Его преосвященство! Вы хотите убить священника?

Мистраль принес в ответ холодное молчание. Это не смешно. Он просто бестактный чурбан.

— Это не убийство. — Ее свистящий шепот походил на звучание ветра. — Это возмездие.

— Тогда скажите, почему в поисках справедливого наказания вы не можете обратиться к мировому судье?