Принц наемников
Шрифт:
Наконец раскрылась дверь и вошла небольшая группа. Три нарядных флотских офицера Совладения и гардемарин. Гарди не старше семнадцати, он моложе Марка. Через громкоговоритель он обратился к ожидавшим.
— Есть добровольцы во Флот?
Послышалось несколько выкриков, и кое-кто из заключенных выступил вперед.
— Предатели, — сказал Халперн.
Марк согласно кивнул. Отец Марка всегда говорил то же самое совсем по другому поводу. «Предатели! — громогласно говорил он. — Марионетки
Учителя Марка в школе придерживались другого мнения: «Флот вообще не нужен. Так же, как и СВ. Люди больше не воюют, по крайней мере на Земле. Колониальные распри жителей Земли не интересуют. Военная служба, — говорили учителя Марку, — напрасная трата сил».
Новые друзья в колледже утверждали, что первоначальная цель Совладения — дать Соединенным Штатам и Советам возможность угнетать все остальные страны. Потом Флот и морскую пехоту СВ стали использовать для поддержки марионеточных правительств. И СВ всего лишь часть механизма угнетения.
И все же — на триви Флот СВ выглядел великолепно. Он сражался с пиратами (только Марк знал, что на самом деле космических пиратов не существует) и восстанавливал порядок в колониях (но друзья в колледже говорили, что это не восстановление порядка, а угнетение свободных людей). Космонавты носят форму и исследуют новые планеты.
Гардемарин СВ прошел вдоль строя заключенных. Два старших офицера следовали за ним. Шли они гордо — даже презрительно. Заключенные для них вовсе не люди, а представители какой-то другой расы.
Заключенный недалеко от Марка вышел из строя.
— Пожалуйста, сэр. Гардемарин остановился.
— Да?
— Вы меня не помните, мистер Блейн? Эйбл Спейсер Джонсон, сэр. Из подразделения мистера Лири на «Магоге».
Гардемарин кивнул со всей серьезностью семнадцатилетнего мальчишки, который получил важное поручение и осознает это.
— Я припоминаю вас, Джонсон.
— Позвольте мне вернуться, сэр. Я прослужил шесть лет без нарушений.
Гардемарин пробежался по клавишам переносной консоли.
— Пьянство и нарушение порядка, нападение на налогоплательщика, вооруженный грабеж. Принудительное переселение. Не удивляюсь, что вы предпочитаете Флот, Джонсон.
— Мне это совсем не нравится, сэр. Не следовало забирать плату за службу. Не надо было уходить из Флота, сэр. Не смог найти себе места среди гражданских, сэр. Видит Бог, я слишком много пил, но никогда не забывал об обязанностях, только гляньте в мои документы…
— Поцелуй гарди в задницу, ты, ноющий осел, — сказал Халперн.
Один из нарядных офицеров поднял голову.
— Разговоры в строю.
Он положил руку на дубинку
— Хорошо, Джонсон. Начнете как новобранец. Вам еще придется заслужить нашивки.
— Да, сэр, конечно, сэр. — Джонсон прошел туда, где стояли новобранцы. С каждым шагом его походка и поведение менялись. Начал он угодливо согнувшись, а когда дошел до конца помещения, распрямился и шел гордо.
Гардемарин двинулся дальше вдоль строя. Вызвались добровольцами двадцать человек, но он отобрал только троих.
Час спустя в поисках новобранцев появился сержант морской пехоты Совладения.
— Никаких мятежников и дегенератов! — сказал он. Отобрал шестерых молодых людей, осужденных за уличные разборки, поджоги, нанесение увечий, сопротивление при аресте, нападение на полицейских и различные другие правонарушения.
— Уличные банды, — сказал Халперн. — Вполне подходят для морской пехоты.
Наконец их отвели обратно в загон для осужденных и предоставили самим себе.
— Ты на самом деле ненавидишь СВ? — спросил Марк.
— Мне ненавистно то, что он делает.
Марк кивнул, но Халперн только усмехнулся.
— Ты ничего не знаешь, — сказал он. — Угнетение? Расстрелы мятежников? Конечно, все это СВ делает, но это не самое худшее. Это симптомы, а не причина. Все дело в их проклятой так называемой разведывательной службе. Подавление научных исследований. Цензура научных журналов. Они даже не делают вида, что продолжают фундаментальные исследования. Когда в последний раз у дипломированного физика возникла стоящая идея?
Марк пожал плечами. Он ничего не знает о физике. Халперн улыбнулся. В его улыбке не было тепла. В голосе звучала горечь.
— Они говорят, что сохраняют мир. Что всего лишь не допускают возникновения нового оружия, новых военных технологий. Вздор! Они все остановили из страха, что кто-нибудь где-нибудь когда-нибудь…
— Заткнись! — Говорил рослый волосатый человек, большой живот которого нависал над поясом комбинезона. — Услышу еще раз это сучье нытье, разнесу твою хреновую голову.
— Эй, полегче, — ответил Халперн. — Мы здесь все заодно. Мы должны объединиться против классового врага…
Рука рослого взметнулась без всякого предупреждения. Он ударил Халперна по зубам. Халперн согнулся и упал. Головой он ударился о бетонный пол.
— Я тебе велел заткнуться. — Человек повернулся к Марку. — Хочешь что-то сказать?
Марк был в ужасе. «Я должен что-то сделать, — думал он. — Сказать что-нибудь. Все, что угодно». Он попытался заговорить, но не смог.
Рослый человек улыбнулся и пнул Халперна в бок.