Принц-холостяк
Шрифт:
– Наверное, она надеется, что я и есть тот самый принц, о котором она рассказывала тебе в детстве.
– Мама с подружками – такие романтики. – Наверное, это самое верное объяснение. – Никак не могут взять в толк, что в жизни, в отличие от сказок, редко бывает счастливый конец.
Он вздрогнул всем телом.
– Давай не будем о будущем. По крайней мере в эту ночь. Я понимаю, что иду на поводу у своих чувств, но ведь это лишь на миг. Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь простить меня.
Хоуп тоже
Стефано усадил Хоуп на скамейку в конце набережной, устроился рядом и положил руку на ее плечо. Нежно поцеловал ее, потом еще и еще. С каждым новым поцелуем он прижимал ее все сильнее, и вскоре Хоуп почувствовала, что с трудом может вздохнуть.
Внезапно он замер и, отводя прядь ее волос со щеки, задержал руку. Прошло несколько секунд, прежде чем он вновь поддался искушению и склонился к ней. Их губы раскрылись навстречу друг другу и слились в медленном эротическом поцелуе.
Хоуп задышала быстро и тяжело. В потоке лунного света глаза Стефано, потемневшие от нахлынувшей страсти, застыли в ее зрачках. Охваченная истомой, Хоуп едва справлялась с охватившими ее чувствами.
Их губы снова встретились; потом Стефано с видимым трудом оторвался от Хоуп и, не разнимая рук, прошептал:
– Не могу больше тебя целовать…
Странная штука – жадность, подумала Хоуп, ее никогда не удовлетворишь. Сперва ей хотелось всего лишь быть рядом с ним; думалось, что этого вполне хватит, чтобы стать самой счастливой на свете. И что же? Он обнимает ее, целует, а ей мало.
– Почему, милый? – выдохнула она, покрывая все его лицо, от подбородка до ушей, нежными поцелуями, играя языком с его губами. – Ведь нам так хорошо.
– Хоуп… – Он на мгновение спрятал лицо в руках и тут же отнял их снова.
– Ммм?..
Не в силах справиться с собой, Стефано набросился на нее с такой страстью, словно они только что встретились после долгой разлуки. Когда же наконец отстранился, лицо его исказилось от желания.
– Нам надо остановиться, – медленно, хрипло произнес он, словно испытывал нестерпимую боль.
– Я знаю, знаю. Но я хочу тебя.
– В этом все дело, – послышалось в ответ, – я тоже хочу тебя. Просто не знаю…
– Чего ты не знаешь?
– Как я хочу тебя, – прошептал он. – Пожалуйста, не вводи меня снова в искушение. С тобой я становлюсь таким слабым и… – он горько усмехнулся, – таким сильным.
– Как такое может быть? Это бессмысленно.
– Знаю, но это правда. – Стефано поднес к губам ее руку. – Расскажи лучше о своем детстве.
– Но, Стефано… Я была таким обычным ребенком. Лучше расскажи о своем.
– Мне так нравится слушать твой голос. К тому же не терпится узнать
– Например, о моих старых кавалерах? – подковырнула Хоуп.
– О нет! – Стефано улыбнулся. – Ты же не хочешь, чтобы я задохнулся от ревности?
– По-моему, это было бы справедливо, – произнесла она с легким укором. – Я ведь годами читала о твоих похождениях. Тебя не зря зовут «принц-холостяк».
Она удивилась, когда он вдруг схватил ее и прижал к себе. Их глаза встретились.
– Это правда. В моей жизни было много женщин.
– Я знаю. – Она опустила голову, стараясь не думать о тех прелестницах, что дарили ему свою любовь. И что еще хуже – о тех, кого любил он сам.
Стефано приподнял ее подбородок указательным пальцем.
– Но только одна из них вырвала из моей груди сердце своей маленькой ладошкой. – Он взял ее за руку и поцеловал в ладонь. – Эту женщину зовут Хоуп Джордан.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Стефано возвратился в отель лишь к утру. Еще никогда в жизни он не был так счастлив.
С самого раннего детства его воспитывали как наследного принца Сан-Лоренцо. Его учили, что интересы страны должны быть выше его собственных. Исполнение обязанностей и принесение себя в жертву государству приравнивалось к славе, доказывало наличие сильного характера. Он знал, что должен жениться на Присцилле Рутерфорд или равной ей по богатству. Других вариантов не было.
Как некстати было влюбиться, и именно сейчас! Ведь все равно придется покинуть ту, кому принадлежит его сердце…
Всего лишь неделя, уверял он себя, потом – все. Он сделает себе такой подарок – провести одну неделю с Хоуп. Воспоминаний об этих днях хватит с лихвой на всю жизнь.
По отношению к Хоуп он был честен с самого начала. Она в свою очередь тоже поняла, что у их отношений нет никаких перспектив. И все-таки раскрылась навстречу ему.
Только вернувшись в апартаменты, Стефано понял, как он смертельно устал. Однако спать не хотелось: во сне он не сможет думать о Хоуп, вспоминать прелесть ее поцелуев и жар объятий…
– Где вы были?
Стефано вздрогнул от резкого вопроса секретаря. Еще никто на свете не позволял себе говорить с ним таким тоном.
– Пьетро?
Друг стоял у окна, сцепив руки за спиной, готовый в любую секунду взорваться от гнева.
– Что-нибудь случилось?
– Всего лишь то, что вы бесследно исчезли, – отрезал Пьетро. Он подошел к телефону и быстро сообщил телохранителю Джеймсу, что принц вернулся живым и невредимым.
– Извини, дружище, я не подумал. Надо было тебя предупредить.
– А что это на вас? Что за нелепый костюм? – Пьетро указал на одежду Стефано таким жестом, словно ему было противно даже смотреть на нее.