Принц Хаоса

Желязны Роджер

— Вижу, что все хорошо, — объявил он.

Я хмыкнул, кивая на его перевязанную руку.

— Хорошо, как и следовало ожидать, — отозвался я. — Что случилось в Янтаре после моего ухода?

— Никаких свежих несчастий, — ответил он. — Я оставался достаточно долго, чтобы оценить, могу ли я чем-нибудь помочь. Это свелось к небольшой магической очистке окрестностей и материализации

досок, чтобы положить их над дырами. Затем я попросил у Рэндома разрешения удалиться, он милостиво позволил, и я пошел домой.

— Несчастья? В Янтаре? — спросил Сугуи.

Я кивнул:

— В залах Янтарного Дворца произошла стычка между Змеем и Единорогом, и как результат — значительные разрушения.

— Как могло случиться, что Змей забрел так далеко в царство Порядка?

— Так получилось, что Янтарь заинтересовалась Талисманом Закона, который Змей считает своим утерянным глазом.

— Я должен услышать всю историю.

Я перешел к повествованию о запутанном столкновении, опустив свой собственный скромный опыт в Коридоре Зеркал и апартаментах Брэнда. Пока я рассказывал, взгляд Мандора дрейфовал от спикарта к Сугуи и обратно. Когда он понял, что я все вижу, то — улыбнулся.

— Итак, Дваркин снова в себе?.. — сказал Сугуи.

— Я не знал его раньше, — отозвался я. — Но, кажется, он знал, чего хотел.

— …и Королева Кашфы видит глазом Змея.

— Я не знаю, что она там видит, — сказал я. — Она еще не оклемалась после операции. Но мысль интересная. Если она им взглянет, что она сможет увидеть?

— Ясные, холодные линии вечности… осмелюсь предположить. Под Тенью. Ни один смертный не сможет носить Талисман слишком долго.

— У нее янтарная кровь, — сказал я.

— Неужели? Оберон?

Я кивнул.

— Ваш прежний правитель был очень резвым мужчиной, — откомментировал Сугуи. — И все же, такое зрение — сильная нагрузка, хотя у меня лишь догадки… и некое знание принципов. Не имею понятия, к чему это приведет. Это мог бы сказать только Дваркин. Будь он в здравом уме, для этого нашлась бы причина. Я признаю его мастерство, хотя никогда не был способен предугадать его мысли.

— Ты знаешь его лично? — спросил я.

— Я знал его, — сказал он, — давно, до всех его неприятностей. И я не знаю, то ли восхищаться этим, то ли отчаиваться. Вылечившись, он смог бы работать с большей пользой. Но интересы его — интересы фанатика.

— Прости, что не могу просветить тебя, — сказал я. — Я тоже нахожу его действия загадочными.

— И я сбит с толку, — сказал Мандор, — расположением Глаза. Все это значит больше, чем просто внутреннее дело, включающее родственные «янтарные» отношения с Кашфой и Бегмой. Я не вижу, что могут дать размышления. Лучше обратить внимание на прессинг местных проблем.

Я услышал свой горестный вздох.

— Наследование? — предположил я.

Мандор дернул бровью,

— О, Лорд Сугуи уже ввел тебя в курс дела?

— Нет, —

отозвался я. — Но я так много слышал от отца про наследование в Янтаре, со всеми маневрами, интригами и надувательствами, что почти чувствую — это давит на разговоры. Могу предположить, что среди Домов потомков Суэйвилла — где замешано гораздо больше поколений — все пойдет теми же путями.

— Мысль хороша, — сказал Мандор, — хотя я думаю, в местной картинке могло быть побольше порядка.

— Ну, и то хорошо, — сказал я. — Что касается меня, я намерен отдать дань уважения и валить отсюда ко всем чертям. Пришлете мне открытку, когда все устаканится.

Мандор рассмеялся. Он редко смеялся. Я почувствовал, как запястье пощипывает там, где обычно ездила Фракир.

— Он действительно не знает, — сказал Мандор, взглянув на Сугуи.

— Он только что прибыл, — ответил Сугуи. — У меня не было времени рассказать все.

Я пошарил в кармане, поймал монетку, вытащил и подбросил.

— Решка, — возвестил я после осмотра. — Мандор, рассказывать тебе. Что происходит?

— Ты — не просто следующий в очереди на трон, — сказал он.

Наступила моя очередь смеяться. Я посмеялся.

— Это я уже знал, — сказал я. — Не так давно за обедом ты говорил, насколько длинна очередь передо мной… если мою смешанную кровь вообще можно рассматривать.

— Двое, — сказал он. — Перед тобой стоят двое.

— Не понял, — сказал я. — А что случилось со всеми остальными?

— Умерли, — отозвался он.

— Плохой год? Грипп?

Он подарил мне гадостную улыбку.

— Прошла беспрецедентная волна дуэлей со смертельным исходом и терактов по политическим мотивам.

— И что преобладало на игровом поле?

— Теракты.

— Очаровательно.

— …Итак, вы трое под черным наблюдением и защитой Короны, и вы отданы под опеку служб безопасности ваших Домов.

— Ты серьезно?

— Вполне.

— Внезапное истощение рядов — следствие того, что слишком многие стали искать продвижения? Или это было фортелем попроще — уборкой камней на дорогах.

— Корона не уверена.

— Когда ты произносишь «Корона», кого ты имеешь в виду сейчас? Кто принимает решения в безвластии?

— Лорд Бансес^{15} из тихих Иноходных Путей, — отозвался Мандор, — дальний родственник и давний друг нашего прежнего монарха.

— Да, что-то припоминаю. А не мог он сам положить глаз на трон и сам стоять за всеми… разборками?

— Этот человек — жрец Змея. Обеты ограждают их от правления где бы то ни было и когда бы то ни было.

— Но существуют объездные пути.

— Верно, но этот человек мне кажется истинно не заинтересованным в подобном.

— Что не исключает существование у него любимчика и, может быть, небольшой помощи ему. Есть ли у трона кто-нибудь, особо обожающий его Орден?

— Насколько я знаю, нет.