Принц драконов

Роун Мелани

— Я всегда знала, что ты просто притворяешься, будто не хочешь выходить за Рохана! — засмеялась Камигвен и игриво подтолкнула Сьонед.

— Ничего ты не знала! Во всяком случае, не была уверена. Не разочаровывай меня, скажи, что я умею врать, а то как же я смогу одурачить остальных?

— Можешь не волноваться, меня ты почти обманула, — успокоила ее Ками. Затем она обратилась к принцессе и пояснила:

— Нет, здесь речь идет не просто об обольщении. Существуют сложные заклинания, которым никто не собирался нас обучать, пока у нас не будет по крайней мере восьми колец, и Андраде понятия не имеет о том, что мы

их уже знаем. — Она вздохнула. — Я никогда не пробовала их на Оствеле, а жаль! Это было бы так забавно…

— В этом нет никакой опасности, Тобин. Просто немного Огня, сплетенного здесь и там — вот для чего нужна свеча… и ничего ты не сделаешь с человеком против его желания. Вино, и то сильнее действует… — И Сьонед подмигнула Камигвен.

— Скажи мне, чем я могу помочь? — спросила Тобин.

— Кто еще спит в его шатре?

— Оруженосец Вальвис.

— О, он не помешает. Этот, во всяком случае, на моей стороне. Если ты сможешь устроить так, что стража будет смотреть в другую сторону, я сделаю все остальное.

— Решено! — Принцесса оглянулась, чтобы увериться, что их никто не подcлушивает, а затем наклонилась поближе и сказала:

— Богиня тебе в помощь и мое благословение впридачу, но я не прочь кое-чему научиться.

Камигвен засмеялась.

— А как же ты объяснишь лорду Чейналю, где этому научилась?

— Он не осмелится спросить, — промурлыкала Тобин.

После обеда в узком кругу с принцем Клутой Луговинным и лордом Джервисом Визским, местными хозяевами, Ролстра вернулся на барку и некоторое время провел с любовницей и дочерьми. Первый день Риаллы всегда был скучным, так как никакие важные дела не делались, а весь народ толпился на ярмарке. Ролстра остановился в шатре, куда к нему приходили принцы, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Единственным преимуществом этого скучного времяпрепровождения было то, что иногда кто-нибудь намекал на важное дело, давая Ролстре пищу для размышлений. Но его шпионы работали не покладая рук, а посему ничего нового для себя он сегодня не услышал.

Однако когда в женском окружении он сел за стол, на котором стояли вино и сладости, то долгожданные новости появились, и верховный принц подумал, что сегодняшний день прошел не зря. Как было приказано, Пандсала и Янте сходили на ярмарку и Вернулись на барку со свежими впечатлениями от знакомства с леди Сьонед.

— Тощая, — фыркнула Янте, когда Палила спросила о внешности девушки. — Кожа да кости… Веснушчатая и загорелая, как головешка. Еще бы, все лето провести в Пустыне!

— Да нет, по-моему, вполне хорошенькая, — не согласилась Пандсала. — И никаких веснушек.

— Тогда, значит, пятна от грязи. Найдра оторвалась от вышивания.

— Чего еще ожидать от «Гонца Солнца»?

— Это правда, что она собирается замуж за Рохана? — задала вопрос Палила, когда Ролстра подал ей знак.

— Моя служанка разговаривала с их грумом, — отозвалась Гевина. — Они там совсем запутались. Эта девушка прибыла по приказу леди Андраде, чтобы стать невестой Рохана, но он, кажется, вовсе не горит желанием на ней жениться. Более того, она и сама не в восторге от этой затеи!

Ленала прочистила горло.

— А ведь он очень интересный молодой человек… Ролстра терпеливо посмотрел на нее.

— Как ты все замечаешь, моя дорогая…

— Гевина права, — вставила Пандсала. — Девчонка сама сегодня

сказала, что еще ничего не решила. Вот дура!

— Он очень красив, — сказала Ленала, осмелевшая от поддержки отца.

Янте поднялась и сунула подушку за спину Палилы, лежавшей на бархатном диване.

— Так легче? — заботливо спросила она.

Палила застыла на месте. Ролстра обожал наблюдать за распрями своих любовниц; отношения его дочерей с Палилой были почти так же забавны. Аладра была первой действительно хорошей женщиной, которая привлекла его после смерти жены, но Ролстра слишком хорошо знал себя и понимал, что вскоре она ему наскучит. Аладра умерла… Что ж, оно и к лучшему. По крайней мере, он сохранил об этой девочке самые лучшие воспоминания. Если бы ей удалось установить в замке мир и покой, Ролстра зачах бы со скуки.

— Кажется, принцесса Тобин на ее стороне, — сказала Янте, пересев поближе к окну. — Сьонед подчеркнула это.

— Она также сказала, что Рохан не в ее вкусе, — добавила Пандсала. — Я думаю, это важнее. Не похоже, чтобы, она легко подчинилась приказу Андраде, если сама думает по-другому. По-моему, она упряма как осел.

— Она начинает мне нравиться, — медленно произнес Ролстра, следя за реакцией женщин. На губах Янте застыла презрительная улыбка, глаза Палилы сузились, а другие хором запротестовали, уверяя, что упрямая женщина непременно глупа как пробка. Принц поднял руку, призывая к молчанию. — Это не относится к вам, мои дорогие. Вы действительно преданы мне. Ее упрямство сильно облегчит нам жизнь, поскольку принц Рохан сравнит ее с вами и поймет, что иметь дело с покорной женой намного приятнее.

Палила вяло махнула рукой, и Ролстра заметил, какими толстыми и пухлыми стали ее пальцы.

— Самолюбие Рохана уязвлено равнодушием этой гордячки, — сказала она девушкам, — и ваш искренний интерес к принцу придется ему по душе. Вы должны помнить, что женщине следует быть мягкой, мои дорогие. Мужчины не любят вздорных. А Рохан очень молод. Ему хочется, чтобы его обожали, восхищались им. Все это польстит его самолюбию.

— Мне нравится, как он выглядит, — наконец додумалась Ленала.

— Мы уже все поняли, мое сокровище, — ответил ей Ролстра.

Дочери сошли на берег и разбрелись по своим шатрам, а Ролстра задержался в каюте Палилы. Вид ее вызывал у него отвращение, но чутья она не потеряла.

— Ну, и что ты об этом думаешь? — спросил он, приподняв бровь.

— Пандсала явно хочет его. Янте делает вид, что ей все равно, но переигрывает. Я бы сделала ставку на Салу.

— А ума у нее хватит?

— Она не дурочка, мой повелитель. А Янте слишком показывает свой ум… Рохан чересчур молод, чтобы по достоинству оценить умную женщину.

Ее огромное тело пряталось под покрывалом, пальцы были без колец, поскольку она не могла надеть их, а браслеты впились в запястья. Она игриво улыбалась принцу. Лицо Палилы было по-прежнему прекрасно, и Ролстру позабавила мысль о том, каким Добразом он мог бы насладиться ею даже в этом положении. Но тут он подумал о стройной загорелой девушке с рыжими волосами, которую еще не видел. Ничего, скоро увидит…

— Ты останешься со мной, мой повелитель? — спросила Палила.

— К сожалению, у меня есть дела, а то я остался бы на всю ночь, — улыбаясь, солгал принц. Он подошел к дверям, но вдруг обернулся. — Почему Пандсала?