Принц драконов

Роун Мелани

Сьонед засмеялась.

— Они кинутся на Стронгхолд как бешеные, и мы сбросим их со скал! А когда они станут перегруппировываться, мы ударим по ним с востока войсками, посланными в Ремагев!

— Отлично, миледи, — одобрила Маэта. — Мы сделаем из вас воина. Так отдавать мне этот приказ?

— Да, конечно! Завтра изложи этот план Оствелю. Я знаю, он придется ему по душе. — Сьонед с удовлетворением подумала о том, что этот план не только поможет Вальвису и Эльтанину, но и помешает Оствелю увязаться за ней. И тут она кое-что вспомнила. — Маэта, значит,

ты не возражаешь против моего отъезда?

— Вы здесь хозяйка, а потому можете делать все, что вам хочется. Лишь бы это доставляло вам удовольствие. — В черных глазах женщины-воина, произносившей эти благочестивые слова, искрился смех, и Сьонед удостоверилась, что они отлично поняли друг друга. — Никто не рассчитывает на, фарадима, — добавила Маэта.

— Кроме Рохана.

— Но Янте нет. Поэтому я и не возражаю, хотя когда об этом узнает Оствель, он живьем сдерет с меня кожу. Я знаю «Гонцов Солнца»… и знаю вас, миледи. — Она помедлила, а затем улыбнулась снова. — О Феруче я тоже догадываюсь.

Сьонед внимательно посмотрела на нее и задумчиво кивнула.

— Верно…

Внезапно дверь распахнулась настежь, в комнату влетел Риян и припал к плечу Сьонед. Она крепко прижала мальчика к себе, пытаясь понять, что он бормочет; тем временем Маэта благоразумно скрылась, не желая отвечать на вопросы Оствеля, который неминуемо должен был прийти за сыном.

— Риян, успокойся и говори помедленнее! — Сьонед по садила малыша на колени и поглядела ему в глаза, так напоминавшие прекрасные очи Камигвен, что на них было боль но смотреть. Она убрала со лба его мягкие волосы, грустя о покойной подруге. Ками поняла бы ее. — Теперь скажи, что случилось.

— Тилаль дома! — Он соскочил с ее коленей, выбежал из комнаты и через минуту возвратился, таща за собой Тилаля. — Быстрее, быстрее! — торопил он.

Оруженосец выглядел таким же измученным, как и Сьонед. Она поднялась, нежно обняла племянника, а затем сделала шаг назад, чтобы рассмотреть его. Тилаль больше не был ребенком: перед ней стоял юноша. Сьонед подвела его к креслу, заставила сесть и жестом велела Рияну успокоиться.

Сначала Тилаль говорил размеренными фразами, словно репетировал их всю дорогу от Скайбоула. Сейчас он был отдающим рапорт солдатом, а не испуганным и разгневанным мальчиком. Однако позже его загорелые щеки покрылись густым румянцем, зеленые глаза засверкали, а паузы между словами удлинились.

— … и мы вернулись в Скайбоул, и я сделал карту, как велела Фейлин. — Он вытащил из грязной туники кусок пергамента. — Вот она, крепость. Такая, как мне запомнилось. Это страшное место, миледи, там все пропахло ею! Фейлин велела начертить все как можно подробнее, чтобы ты знала, где что находится.

— Тилаль протянул ей чертеж, Сьонед расправила его и с первого взгляда поняла, что ее план никуда не годится. Заметив, что она нахмурилась, оруженосец продолжил:

— С достаточным количеством войск… ты — «Гонец Солнца», и мы могли бы…

— Пока что от тебя требуется только одно: принять ванну и лечь

спать, — проговорил Оствель, стоя в дверях. Все трое оглянулись, пораженные до глубины души. Интересно, и давно он слушает их?

— Папа, я еще не все слышал! — запротестовал Риян.

— Услышишь завтра. А сейчас мальчикам пора спать. Тело Тилаля напряглось; Сьонед многозначительно кивнула Оствелю и сказала:

— Нам с Тилалем надо договорить. Я должна о многом расспросить его и кое-что рассказать сама. Риян, ты можешь задать свои вопросы завтра. А сейчас, пожалуйста, иди с папой.

Строгий взгляд отца заставил мальчика замолчать, и он неохотно выбрался из комнаты. Оствель вышел следом и закрыл за собой дверь. Оставшись наедине с Тилалем, опечаленная Сьонед еще раз вгляделась в лицо племянника. На нем виднелись следы усталости, плохого обращения и переживаний, слишком тяжелых для столь нежного возраста.

— На юге я встретилась с твоим отцом, — начала Сьонед. — Верховный принц расположился лагерем вместе с молодым принцем Ястри Сирским. Они притворяются, что это всего лишь военные маневры, но твой отец мудр. Он сразу раскусил, что Ролстра и Ястри готовятся напасть на Пустыню, прибыл в поместье лорда Байсаля, предупредил и присоединился к нам вместе со своими людьми.

Зеленые глаза мальчика широко открылись.

— Но… что будет с мамой и остальными домашними?

— Никому еще не удавалось взять Речной Поток, Тилаль. Кроме того, он будет далеко от места сражения. Племянник обдумал это и кивнул.

— Командовать будет лорд Чейналь, а отец ему поможет. Но что же будет с принцем Роханом? Она схватила его!

— Не надолго, — мрачно пообещала Сьонед. — Эта карта — именно то, что мне нужно, Тилаль. Прекрасная работа.

— Когда мы отправимся в Феруче?

— Мы туда, не отправимся. — Она моментально пожалела о своей резкости, когда мальчик вскочил. Его мужскому достоинству было нанесено оскорбление. — Тилаль, ты должен поверить мне и подчиниться. Пожалуйста, дай мне честное слово.

Глаза Тилаля упрямо сверкнули, но затем он кивнул и опустил голову.

— Хорошо, миледи, — прошептал он. — Но поторопись. Она убьет его.

— Нет. Если бы она хотела его смерти, мериды не стали бы брать принца в плен, а просто убили бы его.

Во взгляде мальчика проснулась надежда. Видно, эта мысль раньше не приходила ему в голову.

— Правильно! Они ведь всю дорогу заботились о том, чтобы он остался жив, хотя принц был связан и потерял сознание.

От этой картины Сьонед бросило в дрожь, но она постаралась взять себя в руки и сказала:

— Я хочу, чтобы завтра ты представился Маэте и сказал ей, что я приказала тебе быть ее оруженосцем и выполнять все ее приказы.

— Хорошо. А что мне придется делать?

— Она объяснит. У нее есть очень интересный план, как отплатить меридам за твои синяки и за их участие в заговоре принцессы Янте. И обязательно передай Маэте, что я назначаю тебя заместителем Вальвиса во всем, что касается Ремагева.