Принц драконов - 2
Шрифт:
Когда все дружно выпили, Сьонед прошептала:
– Надо заставить Байсаля замолчать, пока он не уговорил всех хором спеть эту дурацкую балладу...
– Право, не знаю. Я бы с удовольствием еще раз послушал ее, - поддразнил Рохан и лукаво улыбнулся, когда лицо Сьонед скривилось от досады.– Ладно, так и быть. Двух тостов вполне достаточно. Я согласен, скромность украшает человека.
– Тоже мне скромник нашелся!
Проблему того, как заставить замолчать Байсаля, неожиданно решил Саумер Изельский.
– Прошу прощения, милорд, но сначала надо разобраться в истинной природе этого
– Осторожно...– прошептал Чейн.
– Это мне только на руку. Мы с ним как сговорились, - тихо ответил Рохан и встал.– Лорд Байсаль, примите мою благодарность за ваш вклад в дело мира, которого мы все так желаем, - Когда Байсаль сел на место, довольный похвалой своего принца, Рохан обратился к Саумеру.– Со стороны вашего высочества было очень мудро потребовать уточнения. С позволения собравшихся я отвечу на сомнения нашего изельского кузена.
– Опять в своей стихии, проклятый задавака...– пробормотала сидевшая слева Тобин, и Рохан в отместку пнул ножку ее кресла.
Затем Рохан принялся поименно называть каждого принца, и тот поднимался со своего места. Взяв в руку маленькую золотую чашу, он жестом предложил принцам сделать то же. Когда они подняли свои чаши, - слуги наполнили их изысканным, сладким сирским вином.
– Все присутствующие здесь принцы утверждены в своих владениях, как предусмотрено подписанными сегодня днем соглашениями, заверенными подписью леди Андраде.– Тут их высочества выпили за собственные земли и титулы.– И все атри тоже, - невинно добавил Рохан.
У Лиелла Визского глаза полезли на лоб, и он ошарашенно уставился на высокий стол. Клута подтолкнул своего вассала локтем и бросил на него суровый взгляд, суливший немыслимые кары в случае повторения прошлых грехов. Киле откинулась на спинку кресла, едва живая от облегчения.
– Список атри пополнился новыми именами, и я рад случаю торжественно перечислить их.– Он услышал удовлетворенный вздох Сьонед.– Первым из них мы хотим представить вам лорда Вальвиса Ремагевского.
Прошло несколько секунд, прежде чем до молодого человека дошла суть происходящего. Фейлин перегнулась через стол и громко прошипела:
– Встань и поклонись принцу за оказанную тебе честь!– По всему Большому залу пронесся взрыв хохота, и у бедного Вальвиса вспыхнули щеки. Он бросил на девушку убийственный взгляд и с гордо поднятой головой, но заметно подрагивающими коленями отправился в долгий поход к высокому столу.
Когда молодой человек поклонился, Рохан шепнул ему на ухо:
– Хадаан настоял, чтобы сегодня тебя назвали первым. Но у него есть одно непременное условие: ты должен позволить ему остаться в крепости, баловать твоих детей и флиртовать с твоей женой...
Вальвис непроизвольно оглянулся, но отнюдь не на Хадаана, который улыбался так гордо, словно Вальвис был его собственным сыном. Сьонед затряслась от беззвучного смеха и прошептала:
– Что я тебе говорила? Рыженькая! Покраснев до корней волос, Вальвис уставился на их высочества и выпалил:
– Я... Милорд, миледи, это слишком большая честь для меня!
– Глупости, - сказала ему Сьонед. А когда Рохан надел на его палец кольцо, она продолжила: - Топаз-символ долгой и счастливой жизни, милый Вальвис. Мы любим
– Миледи!– выдохнул Вальвис, когда в его ладонь пролился серебристо-серый жемчужный ручеек.
– По-моему, вполне подходит для свадебного ожерелья, - внесла свой вклад Тобин, а Чейн нанес последний мазок: - Не приставай к мальчику, Тобин. Ему еще надо привыкнуть к этой мысли.
Широко раскрытые голубые глаза Вальвиса беспомощно блуждали по лицам принца и принцессы. Сьонед подмигнула ему.
– Когда-нибудь, Вальвис, тебе придется подробно рассказать мне о том, что случилось в Тиглате. А теперь можешь поклониться нам, милорд, - подсказала она. Юноша последовал ее совету и в ошеломлении пошел на прежнее место, но по дороге его перехватил Оствель и с почетом проводил к столу, за которым сидели вассалы. Вальвис опустился в кресло и застыл, держа в обеих руках жемчужное ожерелье.
Рохан откашлялся.
– Следующим мы представляем вам Тилаля, лорда Речного Потока. Принц Давви, честь введения сына в права владения этим титулом и этими землями принадлежит вам.
Те, кто, был прямо причастен к этому делу, не высказали никакого удивления. Тилаль вышел из-за стола оруженосцев и направился туда, где сидели его родители и старший брат Костас. Получив кольцо, символизировавшее его титул, Тилаль поклонился отцу, а затем повернулся в сторону высокого стола и поклонился вновь. Висла, уже пять дней млевшая от восторга, когда другие принцы называли ее "ваше высочество", залилась счастливыми слезами. Восемнадцатилетний Костас, ставший теперь наследным принцем, улыбнулся младшему брату и освободил ему место за столом. Слуга принес кресло новому лорду Речного Потока, не осмеливавшемуся дышать от счастья.
– О Богиня, как я люблю быть принцем!– улыбаясь прошептал Рохан Сьонед, которая засветилась от возбуждения в предвкушении лучшего из приготовленных на этот вечер сюрпризов, известного только им двоим.
– А сейчас мы представляем вам...– произнес Рохан, и после эффектной паузы по залу звучно раскатилось: - ...лорда Оствеля из Скайбоула!
Оствель замер на другом конце высокого стола и потерял дар речи. Чейн толкнул его под локоть; сенешаль встал, повернулся спиной к благородному собранию и, едва переставляя ноги, подошел к Рохану и Сьонед. Лицо его было пепельным и таким ошарашенным, что Рохан испугался, как бы его старый друг не упал в обморок.
С дальнего конца Большого зала донесся встревоженный детский голосок:
– Принц, папе плохо?
– Ни в коем случае!– сквозь смех выдавил Рохан.– Риян, иди-ка сюда!
Мальчик пробежал по проходу, забрался на возвышение и вцепился в руку отца. Оствель сверху вниз посмотрел на неугомонного маленького мальчика с прекрасными темными глазами Камигвен. Когда сенешаль снова поднял взгляд, у него самого в глазах стояли слезы.
– Ты доверяешь мне, пещеры?– прошептал он. Сьонед ответила за них обоих: