Принц драконов - 2
Шрифт:
Кругом царил хаос; враг был разгромлен полностью и окончательно. Серый дракончик с голубыми подкрыльями злобно реял над полевой кухней; когда повар обратился в бегство, крылатая тварь уселась на край огромного котла и роскошно позавтракала. Выхлебав почти все варево, она подняла голову и удовлетворенно рыгнула, испустив при этом целый сноп искр. Два юных дракона, один почти черный, а другой пятнисто-коричневый, устроили драку из-за фиолетового плаща; очевидно, их внимание привлек запах овечьей шерсти. Кое-кто из молодняка гнался за обезумевшими от страха лошадьми, у которых, казалось, отросли крылья. Какой-то дракончик вцепился когтями в седло, разорвал подпругу, поднял добычу в воздух и издал радостный крик. Но когда он наклонил
Командир отряда, облаченный в фиолетовый плащ с огромной прорехой на расшитой золотом спине, цепляясь за гриву скакавшего галопом коня, тщетно пытался собрать своих солдат. Он поднял руку и помахал ею в воздухе. Это привлекло внимание разозленного голубовато-зеленого дракончика, и офицер чуть не лишился нескольких пальцев. Поняв всю тщетность своих попыток, командир отдал себя на волю коня и в панике бежал с поля битвы, отдав его во власть драконов.
Вернувшись в Речной Поток, Уриваль и Андраде хохотали до изнеможения.
– Потрясающе!– наконец выдавила, Андраде.– Ах, мои дорогие малыши! Ты видел, как этот зелененький гнался за мужиком в нижнем белье?
Уриваль опустился на скамью и вытер с глаз слезы.
– Не помню, когда я так смеялся в последний раз!
– То ли еще будет!– заверила его Андраде.– Надо непременно рассказать об этом Рохану. Он сочтет это хорошей приметой! Пока ты будешь собираться в дорогу, я свяжусь с Мааркеном и в красках опишу ему всю картину. Кажется, наш принц драконов приобрел союзников, о которых и не мечтал!
Только подойдя к воротам, Уриваль вспомнил, что не рассказал ей о Феруче. Он слегка помедлил, а потом пожал плечами и решил не портить Андраде настроение. Скоро она и так все узнает. Он открыл ворота и вышел на поле, где грелись на солнышке люди, одетые в форму солдат Ролстры. Один из них поднялся и улыбнулся сенешалю.
– Отличный денек, милорд!
– Верно, Каль. Поэтому пора в дорогу.
– Куда, к морю?– пылко спросил он, но тут же рассмеялся, когда Уриваля передернуло.– Ах да, я совсем забыл, что вы "Гонцы Солнца"! Ну что ж, по крайней мере, скоро можно будет сбросить с себя форму верховного принца, а это большое облегчение.– Каль похлопал по расшитой золотом тунике и шутливо сморщился от отвращения.
– Как поживает наш друг капитан? Пришел в себя после всей этой лжи, которой он морочил голову гонцам Ролстры?
– О, после проигрыша в кости он настроился на философский лад. Хотите до отъезда посадить его под замок вместе с остальными?
– Да. Леди Висла немало удивится, когда вернется домой, - усмехнулся Уриваль.– Мы заберем с собой всех лошадей, так что даже если им удастся удрать, они не смогут вовремя предупредить Ролстру.
Сенешаль дал людям указания и вернулся во двор, посмеиваясь при воспоминании о том, как удивился капитан, когда одним прекрасным зимним утром перед ним распахнулись ворота Речного Потока и леди Андраде выразила готовность вернуться в Крепость Богини, эскортируемая отрядом Ролстры. Моряки Ллейна, привыкшие в бурю карабкаться по вантам и однажды ночью без труда перебравшиеся через заднюю стену крепости, избавили капитана и сопровождавших его десять человек от оружия и одежды и лишили возможности предупредить товарищей о засаде. Когда в замок явилась другая партия, ее постигла та же участь. Таким образом практически без всяких потерь весь отряд Ролстры был бережно препровожден в винный погреб Речного Потока. Андраде рассудила, что лорд Давви не станет поднимать шума из-за потери нескольких бочонков вина; кроме того, она вовсе не хотела, чтобы люди Ролстры жаловались на плохое обращение. Только капитану было позволено остаться в своем шатре, однако при нем
Это помогло Андраде покинуть Речной Поток тогда, когда захотела она сама, а не когда приказал Ролстра. Действительно, одна тюрьма ничем не отличается от другой, если не учитывать того, кто находится внутри, а кто стережет ее снаружи.
И только одно омрачало всеобщее веселье: Чиана. Чтобы все прошло благополучно, ее пришлось запереть в комнате, прикрутить к стулу и обвязать рот полотенцем. Конечно, такое обращение мало кому пришлось бы по вкусу, и Уриваль каждый день ожидал какой-нибудь изощренной мести. Если девчонка не образумится и сегодня, придется привязать ее к седлу и заткнуть рот кляпом.
Но предотъездная суматоха заставила его забыть о Чиане. Когда же все были готовы отправиться в путь, девчонка исчезла. Уриваль обыскал весь замок, выходя из себя от беспокойства и нетерпения, а потом спустился во двор и доложил о своей неудаче Андраде.
Она расхаживала по вымощенному булыжником двору и готова была лопнуть с досады.
– Ты знаешь, что выкинула эта девчонка? Обманула одного из этих дураков грумов, выклянчила у него лошадь и сбежала!
– Скатертью дорога, - пробормотал Уриваль.– Чтоб ей заблудиться и утонуть...– И тут же, пользуясь тем, что настроение Андраде было безнадежно испорчено, рассказал ей о том, что произошло в Феруче.
В тот день Ролстре предстояло пережить три потрясения, одно хуже другого, и Пандсале пришлось стать свидетельницей каждого из них.
Первое потрясение ждало принца после завтрака, во время утреннего обхода лагеря. Ролстра поднялся поздно, и Пандсале пришлось дожидаться отца возле шатра, поскольку принцу нравилось совершать обход в ее компании, показывая солдатам, что у них есть собственный "Гонец Солнца". Отец с дочерью пустились в путь, обмениваясь замечаниями о наступившей хорошей погоде и приближении решающей битвы, когда на гребне невысокого холма на южном конце лагеря появился всадник и опрометью понесся вниз. Остатки разбитого отряда в беспорядке скакали следом. Капитан скатился с лошади, низко поклонился принцу и начал бормотать какую-то чушь о драконах.
– Их слетелось видимо-невидимо, и все они накинулись на нас! Мы сражались с ними, но все оказалось бесполезно, ваше высочество! Не иначе как этот колдун принц Рохан призвал их, или он, или его жена, эта фарадимская ведьма! Там их были сотни, ваше высочество; когти у них как мечи, дышат огнем... Нам пришлось отступить, а не то все мы сложили бы там голову! Точно, это дело рук Рохана!
Пандсала следила за тем, как изумленный отец молча смотрел на командира, показывавшего в доказательство своей правоты три окровавленных пальца. Тем временем прибывали все новые и новые свидетели-солдаты лучшего кавалерийского отряда верховного принца, и с пеной у рта подтверждали рассказ своих более удачливых товарищей. Выяснилось, что большинство убежавших лошадей так и не удалось поймать и что остальные воины возвращаются в лагерь пешком. Пандсала, пытаясь сохранить бесстрастное выражение, быстро подсчитала вернувшихся. Лицо ее отца, не прошедшего суровой школы Крепости Богини, по очереди отразило все цвета радуги.
– Тридцать пять!– прорычал он.– Из двух сотен вернулось тридцать пять человек, и ты смеешь говорить мне, что спас отряд? Ну ты, идиот! Драконы! Неужели ты веришь, что Рохан действительно приказал им напасть на вас?
Командир рухнул перед. ним на колени.
– Умоляю о прощении, ваше высочество, но другие подтвердят... атака была такой яростной, что не отступи мы, от нас не осталось бы и тридцати пяти...
– Хватит!– Ролстра стремительно обернулся и указал пальцем на дочь.– Ты! Это твоих рук дело!