Принц Ардена
Шрифт:
После Тина помогла Авроре искупаться и переодела ее в чистую сорочку. Аврора долго лежала в постели, но так и не смогла уснуть. На замок опустилась глубокая ночь, и ее покои освещал лишь тусклый свет одинокой свечи, стовшей на прикроватном столике.
Потеряв всякую надежду на сон, Аврора встала с кровати и начала бесцельно бродить по комнате. Тина сидела в кресле, свернувшись клубочком, и мирно сопела. Аврора пыталась уговорить ее вернуться к себе и отдохнуть перед отплытием на Юг, но преданная служанка наотрез отказалась покидать ее. Аврора взяла с
Как эта хрупкая и угрюмая девушка справляется с горем в одиночку? Каково это – понимать, что вся семья отвернулась от тебя, а человек, сломавший тебе жизнь, продолжает здравствовать и вскоре станет царем?
Стеклянный купол, бережно удерживавший эмоции, дал трещину, и всепоглощающая ярость вырвалась на волю. Аврора подошла к сундуку, в котором были аккуратно сложены ее вещи, приготовленные для отправки в Арден. Она долго искала необходимое, раскурочивая выровненные стопки одежды. Положив свою находку в карман, она сняла со стены масляную лампу, зажгла ее от свечи и тихо выскользнула из комнаты.
Аврора беспрепятственно прошла мимо похрапывающих стражников и спустилась на второй этаж. Добравшись до нужной двери, приложила немало усилий, чтобы тихо открыть ее и не перебудить стражу.
В комнате стояла кромешная темнота благодаря тяжелым шторам, через которые не проникал тусклый лунный свет. Аврора бесшумно подошла к большой кровати. Из-за балдахина доносился громкий храп. Она отодвинула ткань и уселась на край кровати. Храп на мгновение стих, а затем возобновился с новой силой.
Аврора с неприязнью разглядывала лицо Герольда. Некогда он казался ей красивым, но сейчас все в его внешности выглядело отталкивающим. Она отвела от него взгляд, и на глаза ей попалась фляжка, которую он всегда носил при себе и никогда не давал ее кому-либо в руки. Это был подарок его боевого товарища, который погиб на войне с островитянами. Аврора взяла фляжку и в свете лампы заметила на ней алые капли. Видимо, следы крови от пореза, который она успела оставить на его лице.
Интересно, как Герольд объяснил семье появление раны после прогулки в лесу?
Вытащив из кармана ночного халата маленький белый платок, Аврора тщательно протерла фляжку, дочиста оттирая кровавые следы. Они до боли напоминали ей другие следы, те, что алыми лепестками роз остались на снегу в лесу.
– Сколько девичьих душ ты погубил, братец? Много ли? – надтреснутым голосом спросила Аврора у спящего царевича.
В ответ Герольд лишь громко всхрапнул и, повернувшись на бок, затих.
Аврора вспомнила, каким спокойным тоном он рассказывал лживую историю о ее падении с дерева. Она достала из кармана кинжал и приставила лезвие к его шее. Герольд даже не шелохнулся, продолжая спокойно спать. Аврора сильнее сжала рукоять и пыталась собраться с духом, чтобы сделать то, зачем пришла.
«Аврора, такими темпами ты отберешь у Кая звание лучшего стрелка из лука. Взгляни, ты снова попала в яблочко». Она всхлипнула, вспомнив, как еще недавно Герольд восхищался ею,
Слезы катились по ее щекам от непрошеных воспоминаний. Сжимавшая кинжал рука задрожала. Аврора злилась на себя за эту слабость, но ничего не могла с собой поделать.
– Будь ты проклят, Герольд, сын Дайна. Будь ты проклят, заклинаю тебя. – Процедив эти слова, Аврора отбросила фляжку брата на кровать, схватила с прикроватной тумбочки лампу и быстро покинула его комнату.
Словно привидение, она плелась по коридорам замка, и даже сама не поняла, как добралась до лестницы и поднялась на нужный этаж.
– Аврора? Что ты здесь делаешь?
Она вздрогнула и медленно обернулась.
Позади нее стоял Рэндалл.
– Аврора, ты в порядке?
Он подошел к Авроре и, остановившись в шаге от нее, провел тыльной стороной ладони по щеке. Она вздрогнула от его прикосновения. Последний раз он касался ее в ночь помолвки. В ту ночь, когда они должны были скрепить брак. В ту ночь, когда он должен был остаться в ее покоях до самого утра.
В ее душе с шипящим бурлением поднимался гнев.
– Э-эй, Аврора, ты слышишь меня? Почему ты бродишь по замку посреди ночи в таком виде? – Рэндалл красноречиво опустил взгляд на сжатый в руке девушки кинжал и вопросительно выгнул бровь. – Надеюсь, ты не меня шла проведать?
Идея показалась ей заманчивой. Что бы произошло, если бы он оставил свою заносчивость при себе и согласился соблюсти все законы северной свадьбы? Что, если именно он воспользовался бы правом первой ночи? Аврора подошла к нему вплотную и прижала нож к шее. Это он виноват в ее позоре. Он стал молчаливым пособником Герольда. Рэндалл стоял не шелохнувшись: ни один мускул не дрогнул на его лице, а в глазах по-прежнему читалось безмятежное спокойствие.
– Неужели твои чувства ко мне так сильны, что ты готова убить меня, только бы их обуздать?
– Я испытываю к тебе только одно чувство, южанин. И это ненависть!
Рэндалл растянул свои губы в довольной улыбке.
– Мудрецы говорят, что от ненависти до любви всего шаг. Куда длиннее путь к любви от полного равнодушия. Осторожнее, княжна, ты рискуешь обречь себя на страдания от безответной любви ко мне.
– И не мечтай. Я никогда тебя не полюблю.
Аврора сильнее надавила ножом, и на его бледной коже появились бисеринки алой крови. Непрошеные воспоминания снова затуманили ее разум, и она, пошатнувшись, начала оседать на пол.
Рэндалл быстро подхватил ее и легко, будто Аврора была пушинкой, поднял на руки.
– Отпусти меня, – обессиленно прошептала Аврора. – Отпусти немедленно, несносный южанин.
– Душа моя, впереди нас ждет много времени на обмен любезностями. Так что прибереги свой яд, сейчас тебе нужен крепкий здоровый сон.
Рэндалл отнес ее в ее покои. Аккуратно уложив Аврору на кровать, он поставил лампу на стол и тихо, чтобы не разбудить служанку, начал перебирать склянки со снадобьями. Отыскав нужный пузырек, он поднес его к губам Авроры.