Принц Альберт
Шрифт:
Изабелла.
Но она не была Изабеллой, когда встретила меня, полупьяного в Лас-Вегасе. Тогда это была Белль.
– Белль. – Имя сорвалось с моего языка.
– Идиот. – шепчет она, явно, злясь. Это заставляет меня рассмеяться.
– Повтори, дорогая? – прошу я. – О, подожди, нет, не было никакого участия, не так ли? Мы так и не добрались до нашего брачного ложа. Знаешь, во дворце есть много кроватей. Я буду счастлив, чтобы это произошло.
– Как мило, - произносит она с сарказмом. – Это для тебя шутка? Ты не сказал мне, что ты…
– Мудак? –
Она свирепо смотрит на меня. Я вижу это даже в мерцающем свете. Она смотрит на меня, её тёмные глаза ожесточились, челюсть напряглась. – Принц, - говорит она, её тон властен. – Я поняла, что ты был мудаком в ту ночь, когда мы познакомились. Это не заняло много детективной работы.
– И всё же, ты сочла нужным провести всю ночь со мной, – произношу я.
– Временное помутнение рассудка, - говорит она. – Очевидно, я сошла с ума. И было выпито много текилы, насколько я помню. Кроме того, я убегала. Но ты и так это знаешь.
Я наклоняюсь, чтобы поднять её туфлю.
Пьяная, растрепанная Золушка, в комплекте с её высокими каблуками – чёрными, стильными и простыми – криво-лежащими на земле.
Я смотрю на неё, когда ставлю её ногу, и мои пальцы задевают её лодыжку. Мои глаза соединяются с её, и я не могу избежать дальнейших действий. Скольжу рукой по её голени, и вижу, как расширяются её глаза.
– Это не туфли ты сейчас трогаешь, - произносит она. Она возражает, но её язык скользит по краю губ, как будто приглашая меня продолжить свои действия. Я и сам этого хочу. Хочу передвинуть свои руки выше по её бёдрам, всё дальше и дальше, пока не окажусь под платьем. Интересно, она носит трусики.
– Нет, это не так, - говорю я.
– Люди смотрят.
Когда я встаю – слишком близко к ней, чтобы быть учтивым – она резко вдыхает, ловя свою нижнюю губу между зубами. Но она не двигается. Не отступает, даже, если ей не понравилось, что я слишком близко.
Осознания того, чего я жду, восклицание – О, Боже мой, ты он! Ты – принц Альберт! – не наступает.
Она не имеет понятия, кто я.
– Да, - говорю я. – К счастью для тебя, ты бежала прямо на меня.
Она смеётся, заправляя прядь волос за ухо. – Да, я счастливица, - произносит она. – Ты мог упомянуть о том, я не знаю, вопиющем факте, что ты – чёртов принц.
Я пожимаю плечами. – Ты никогда не говорила о своей работе.
– Это не то же самое, - произносит она, её лицо обращено вверх. Она сжимает одну руку в кулак, выглядя раздражённой, и факт того, что она дошла до предела, делает её милой. – Я не…
– Принцесса? – спрашиваю я. – Ну, ты станешь ею.
– Наши родители женятся, - говорит она. – И мы только поженились. В Вегасе. Ты принц. Скажи, пожалуйста, ты понимаешь, что возможен огромный скандал. Разве ты не воспринимаешь в жизни что-нибудь всерьёз?
– Я стараюсь серьёзно
Её глаза расширяются. – Есть ещё браки? – Я делаю паузу на мгновение, и понимание распространяется по её лицу. – Это даже не смешно.
– Не переживай, - произношу я. – Ты единственная женщина, на которой я женился в Вегасе.
– Это весело, - говорит она с сарказмом. – Это был брак по-пьяни. Ты ведь его аннулировал, не так ли?
Я пожимаю плечами. – У меня были другие дела, - говорю я. Уверен, что так и сделал. Кроме того, это не вся правда. Я мог бы аннулировать. Я должен был аннулировать. Вместо этого, я сказал себе, что это не имеет значения. Белль ушла, и я подумал, что с глаз долой, из сердца вон. Как будто ничего не произошло.
Вот, что я сказал себе.
За исключением то факта, что я не мог выкинуть её из головы, даже на другом конце света и спустя две недели.
Женщина, занимающая место две недели в моем мозгу, особенно, когда я её даже не трахал. Это своего рода рекорд. Мой стиль – это «на раз» и что-то подобное – я предпочитаю не знать имена женщин, с которыми сплю. Конечно, имя Белль повторялось в моей голове снова и снова, по кругу. А я даже её не трахнул.
Я женился на ней.
– Ты могла бы аннулировать его, - произношу я.
– Я была занята, - произносит она шёпотом. – Разбиралась со своей…
Её голос затихает, и то, как она выглядит, на минуту посылает мгновенный укол вины через меня за то, что сказал эту хрень. Её другой свадьбой – это то, что она собиралась сказать. В ту ночь, когда я столкнулся с ней – в ту ночь, когда нас поженил в одной часовне, в Вегасе, двойник Элвиса – это была ночь, когда она узнала, что её жених спит с её свидетельницей.
В ту ночь она бежала через казино от своей бывшей, лучшей подруги и всех её подружек невесты.
Она рассказала мне всё за текилой, на заднем сидении лимузина, когда мы колесили по Вегасу – невнятная исповедь, её пьяному священнику.
За исключением того, что я являюсь противоположностью целомудрия.
И у меня не было ничего, кроме самых грязных мыслей, когда дело доходит до Изабеллы Кенсингтон.
– Я была занята, - произносит она, прочищая горло.
– Надеюсь, ты правильно распорядилась телом своего бывшего жениха, - говорю я, шутя, за исключением скрытого раздражения, которое проходит сквозь меня при мысли о том мудаке, который изменял ей с её лучшей подругой.
Внезапно улыбка появляется в уголках её губ, а затем, также внезапно исчезает. – Уверена, что у вас есть люди, которые смогут сделать это для меня, - произносит Белль.
– На самом деле, есть, - говорю я. – Есть секретное подразделение. Если тебе нужно убить бывшего жениха и подружку, я буду счастлив это устроить. В конце концов, ты – моя жена.
– Ты истинный джентльмен, - произносит она. – Никто раньше не предлагал убить ради меня.
Я протягиваю руку, чтобы поправить её своенравную прядь волос, которая постоянно выбивается из-за уха, и когда я прикасаюсь к ней, она прикрывает глаза, слегка прижимая лицо к моей руке. Её губы раскрываются, лишь едва, и я думаю, что, если бы она позволила себе сделать это, то она бы просто застонала прямо сейчас.