Принадлежащая
Шрифт:
Новый Альфа пристально смотрит на меня, изучая мое лицо. — Есть причина, по которой у нее синяки?
В его вопросе нет беспокойства, только простое безразличие.
Но другие Альфы неловко переминаются с ноги на ногу. — Она оказала сопротивление, — признается один из них, все еще сжимая мою руку.
— Хм. Я это вижу. — Он такой смехотворно высокий, что мне приходится вытягивать шею, чтобы посмотреть на него. Его линия подбородка точеная, с высокими скулами, которые придают молодости его опасному выражению лица. Его кожа без пор
Он выглядит как гребаный ангел.
— Но ты больше не будешь драться, не так ли? — Он понижает голос, когда его глаза впиваются в мои, в них мелькает намек на злобу. — Ты будешь вести себя хорошо, не так ли?
Я ловлю себя на том, что хочу согласиться со всем, что говорит этот человек, прежде чем выйду из ступора.
Как он посмел.
— Мне нужно вернуться в больницу, — выпаливаю я. — У меня еще нет чипа.
Это глупый ответ на нелепый вопрос.
— В этом весь смысл, — медленно произносит красивый Альфа, уголок его губы подергивается. — Вот почему ты здесь.
О, Боже.
Это намного хуже, чем я думала.
Я ошеломленно молчу, пока он оглядывается на других Альф. — Отпустите ее, — говорит он, и они немедленно отпускают меня. Я спотыкаюсь, действие успокоительного все еще действует на мой организм, но он легко подхватывает меня, быстро поправляет, прежде чем отпустить.
К моему ужасу, мое тело реагирует на его прикосновения. Я улавливаю его запах, мощный аромат кожи и дуба, и у меня кружится голова. У него нет того гнилостного химического запаха, который есть у других. Вместо этого он опьяняет.
И это неправильно по очень, очень многим причинам.
Моя пара где-то там. Я ждала его.
И эти люди все портят.
Особенно тому, кто стоит прямо передо мной и ведет себя так, как будто все это не имеет большого значения.
— На какой склад ты хочешь ее отправить, Нокс? — Спрашивает его один из Альф.
Конечно. Это тот самый Нокс, о котором они говорили в машине.
Он смотрит на меня довольно неловко, его ледяные глаза изучают мои. — Она остается здесь, — говорит он, не отрывая от меня взгляда. — Вы можете уйти сейчас.
Я ахаю.
— Здесь? С тобой? — Спрашивает Альфа, который меня ударил. — Ты оставляешь ее? Она нам не нужна для конференции?
Я понятия не имею, о чем они говорят, но ничего хорошего из этого быть не может.
Мои глаза умоляют его, шепот «пожалуйста» срывается с моих губ. Я качаю головой, слезы наполняют мои глаза, каждой клеточкой своего существа умоляя его отпустить меня.
Вместо этого он улыбается, показывая ослепительно белые зубы.
— Нет, не нужна. Теперь вы можете уйти, джентльмены.
ГЛАВА 3
МИА
Я
Затем его внимание снова переключается на меня.
— Вы не можете этого сделать, — пытаюсь я снова, тихо. — У меня есть пара, кто-то там…
— Ты никогда не встретишь свою пару. — Он с отвращением сплевывает. Он хватает меня, его длинные пальцы обхватывают мое запястье, и он втаскивает меня в свой дом, закрывая за нами дверь.
Мой гнев вспыхивает. — Что, черт возьми, с тобой не так? Как ты мог…
Быстро, как молния, его рука хватает меня за лицо, заставляя сжать губы. — Будь осторожна, когда разговариваешь со мной, Омега, — шипит он, его мятное дыхание обдает мое лицо. Его запах усиливается, и моя внутренняя Омега неловко извивается.
Моя голова раскалывается, глаза наполняются слезами гнева, но я сохраняю спокойствие.
Он делает глубокий вдох, затем медленно отступает от меня. — Они дали тебе подавляющее? — Он лает.
Я качаю головой, и из моих глаз текут предательские слезы. — Только успокоительные, — шепчу я.
— Черт возьми, — бормочет он себе под нос. Он указывает на кожаное кресло у стены. — Сядь. Не двигайся с этого места.
Я смотрю, как он уходит, ненависть и страх терзают мою душу.
Побежденная, поддавшись действию успокоительного, я падаю в коричневое кресло. Опускаясь на плюшевую подушку, я, наконец, осматриваю обстановку его гостиной.
Мебель аккуратная и простая. Перед кофейным столиком из красного дерева стоит диван в тон. Вдоль стен стоят книжные полки, а в углу — мраморный шахматный набор.
Но мои исследования недолговечны, поскольку мой похититель возвращается ко мне, его губы сжаты в тонкую линию, в руке что-то маленькое.
Шприц.
Больше никогда.
Я пытаюсь вскочить со стула, но он удерживает меня и втыкает иглу мне в руку, прежде чем я успеваю вырваться. Я вскрикиваю от неожиданности, всхлипывая, когда игла впивается в мою кожу.
— Перестань сопротивляться, — шипит он. — Я помогаю тебе.
Он отпускает меня, и я потираю больное место на руке. — Помогаешь мне? — Недоверчиво спрашиваю я. — Что ты можешь сделать, чтобы помочь мне?
Его глаза сужаются. — Это, — говорит он, стоя надо мной и держа шприц. — Это подавляющее военного класса. Это отсрочит твою течку и сделает ее гораздо менее сильной.
Мои щеки пылают, когда я представляю, как у меня наступит Течка перед этим мужчиной.
Я смотрю на него в ужасе, по моим щекам текут слезы. Он делает шаг вперед и опускается на колени, его лицо оказывается на одном уровне с моим.
Он настолько привлекателен, что это причиняет боль. Вблизи его губы полные и плюшевые, глаза яркие, как небо.