Приметы времени
Шрифт:
– Немудрено. Я актер. И сегодня меня пригласили на корпоративную вечеринку.
– А мы тебя приглашаем к нам в дежурную часть. Поехали, там разберемся.
При виде Вадима дежурный расплылся в зловещей, не предвещающей благополучного исхода улыбке:
– Уже третьего подозреваемого в краже борсетки привозят. Но, похоже, сейчас в цвет попали: и морда отвратная, обильно кремом намазанная, и очки черные в стужу нацепил, чтобы свидетели не опознали. К тому же ворованные вещи при нем обнаружены. Скажи, мазурик, зачем после хищения борсетки из машины еще
– Да у вас совсем башню снесло! Я действительно актер. Сегодня с коллегами играем роли двойников. Я, например, Савелий Крамаров.
– А почему сразу не Чарли Чаплин? Вздумал под психа косить? Старый номер, но у нас не пройдет! Будешь сидеть, пока борсетку не вернешь. Поместите его в «обезьянник» с двумя другими подозреваемыми. Пусть подумает о своей скорбной участи.
В зарешеченном застенке Вадима встретили благодушно. Мужик в ватнике и в толстых унтах, успевший слегка протрезветь после дневной зимней рыбалки пояснил:
– Высокопоставленный чудик оставил без присмотра машину с двумя бутылками водки и борсеткой на заднем сиденье. Ну и кто-то соблазнился. Разбили стекло, взяли спиртное и заодно на добрую память сумочку с деньгами. Хозяин на уши все свои высокие связи поставил. Теперь полиция, хватает подряд всех подозрительных прохожих. Не повезло нам встречать Новый год здесь у ментов в гостях.
В «обезьяннике» воцарилось унылое молчание. Говорить о своей несчастной доле никому не хотелось. Стрелка часов неумолимо приближалась к двенадцати. Внезапно у дежурного зазвонил телефон. Подняв трубку, он невольно привстал, приветствуя невидимое высокое начальство. Выслушав приказ, направился к «обезьяннику» и широко распахнул двери:
– Повезло вам, горемыки. В соседнем отделе полиции задержали виновного отморозка. Вылакал алкаш с дружками похищенную у депутата водку и попал к патрулю в лапы. При обыске обнаружили у него борсетку. Так что велено вас отпустить. Идите и больше не попадайтесь. А тебя «актер» я возьму на заметку. Уж больно подозрительно, что ты в гриме и темных очках в ночное время по улицам бродишь. Если совершится на территории криминал, мы будем тебя каждый раз на опознание таскать. Учти!
Выйдя на улицу, Вадим глотнул свежий воздух свободы и под торжественный бой курантов направился в сторону сияющего праздничными огнями ресторана. Молодой начинающий актер все еще надеялся заработать себе на жизнь, потешая пресыщенных забавами богачей.
Старушка с собачкой
Рынок был небольшой, и из патрульной машины, поставленной посредине площади, хорошо просматривалась каждая торговая палатка. Полицейские не сразу обратили внимание на появление старушки в черном платке и тяжелой шубе с вытертым мехом на воротнике. Она шла по рынку, тяжело опираясь на палку. Рядом с нею бежала черная дворняжка. Холодный ветер подгонял собачку, и она, дрожа, забегала вперед, с упреком оглядываясь
Старушка медленно переходила от палатки к палатке, тоскливо выпрашивая подаяние. Приехавшие из ближнего зарубежья молодые крепкие торговки под бдительным оком своих хозяев не осмеливались проявлять милосердие и, сердясь на самих себя, раздраженно отмахивались от голодной старухи. И лишь худощавая девушка суетливо оторвала от аппетитной гирлянды сосиску и стыдливо сунула ее просительнице.
Стоявшие рядом в очереди за дешевым печеньем зеваки от скуки начали обсуждать удачу попрошайки:
– Надо же, повезло старухе! Вот так обойдет рынок и на неделю холодильник набьет!
– Что вы, дамочка, чушь несете?! Я с ней живу в одном доме. Пенсия у нее небольшая, да и ту сынок пропивает. А ей кушать надо, да и собачка голодать не должна. Это единственная радость старушки.
– Ну, так напрямую и просила бы для собаки: быстрее бы подали,
– И это правда: у нас животных жалеют больше, чем людей.
Оживленное обсуждение прервал злобный крик толстой продавщицы в валенках с галошами;
– Убери отсюда свою паршивую псину! Она хочет мясо украсть!
– Ну что вы такое говорите?! Моя Дина не воровка! Это она с голоду свинину твою обнюхала. Фу, Дина, пойдем отсюда.
Но к старухе уже спешили полицейские. Первой получила свою долю собачка. Удар тяжелым ботинком отбросил собачонку в сторону. Истошный визг животного разнесся по рыночной площади. Ловко подхватив старушку под руки, дюжие сержанты почти на весу потащили несчастную к машине. Напуганная собачка, жалобно скуля, благоразумно держалась подальше от опасных ботинок, не решаясь заступиться за свою хозяйку. Люди в очереди глухо зароптали:
– Куда вы ее тащите?! Отпустите старушку! Она тут рядом живет! Лучше бы преступников ловили!
Один из сержантов злобно огрызнулся:
– За кого заступаетесь?! За воровку! Она приучила свою псину таскать мясо с прилавков, а потом за углом продает!
Ложь была явная, и люди в очереди продолжали возмущаться. Скандал разрастался. Но тут к стражам порядка подскочил хозяин лавки и, гортанно приказал отпустить старуху:
– Мне шума не надо! Пусть уходит отсюда!
Полицейские отпустили «нарушительницу» и, посмеиваясь, направились к патрульной машине. И сразу стало ясно, что они совсем не злые парни, а просто использовали момент, чтобы проявить рвение перед щедрым рыночным торговцем, платящим им за охрану.
Раздраженный снижающим доходы скандалом торговец начал выговаривать толстухе, напрасно поднявшей шум. Та вяло оправдывалась.
А старушка, с трудом добравшись до ворот рынка, достала из кармана подаренную сосиску и разделила ее пополам. Но собачка, нервно подрагивая всем телом, не притронулась к угощению. Опустившись на живот, она с виноватым видом поползла к ногам старушки, вымаливая прощение за то, что не решилась защитить свою хозяйку. Женщина с трудом нагнулась и принялась гладить по голове несчастное животное. На ее глазах навернулись слезы: